Гаджет
Шрифт:
– Французские ученые были правы! – воскликнул он наконец. – Диаметр Солнца составляет ровно восемьсот метров!
– Не выпить ли нам по этому поводу шампанского? – спросил Ардан.
Николай Носов “Незнайка на Луне”фрагментС тех пор как Знайка вместе с Фуксией и Селедочкой побывали на Луне, Знайка много рассказывал о своем путешествии. Особенно он любил рассказывать про лунные кратеры, которые, как всем известно, представляют собой остатки древних кирпичных стен. Поразмыслив, Знайка решил, что на Луне тоже когда-то жили коротышки. Но у них не было Хрустального Свода, который удерживает воздух над Землей, поэтому воздух с Луны понемногу улетучивался, улетучивался, пока не улетучился совсем. Вот коротышки и окружали свои города толстыми стенами, чтобы им было чем дышать. А потом они взяли и переселились внутрь Луны, потому что Луна внутри пустая, вроде футбольного мяча, и на внутренней ее поверхности можно прекрасно жить. Об этом Знайка даже написал книжку.
Эта Знайкина книжка наделала много шума. Все коротышки с увлечением читали ее. Многие ученые хвалили ее за то, что она научно обоснованна, но ругали за то, что плохо написана.
А действительный член академии астрономических наук профессор Звездочкина, которую недавно признали астрономом года, прочитала Знайкину книжку и просто закипела от негодования и сказала, что книга эта – вовсе не книга, а какая-то, как она выразилась, чертова чепуха. Эта профессорша Звездочкина была не то чтобы какой-нибудь очень сердитой дамой. Нет, она была довольно доброй коротышкой, но очень, как бы это сказать, требовательной, непримиримой. Во всякой книжке она ценила больше всего чтение познавательное и терпеть не могла никаких фантазий, то есть выдумок.
Профессор Звездочкина предложила академии астрономических наук устроить обсуждение Знайкиной книги и разобрать ее, как она выразилась, по косточкам, с тем, чтобы никому больше неповадно было такие книги писать. Академия дала согласие и послала приглашение Знайке. Знайка приехал, и обсуждение началось.
Когда все приглашенные коротышки расселись в просторном зале, на трибуну взошла профессор Звездочкина, и первое, что от нее услышали, были слова:
– Дорогие друзья, разрешите заседание, посвященное обсуждению Знайкиной книги, считать открытым.
После этого профессор Звездочкина громко откашлялась, не спеша вытерла платочком нос и принялась делать доклад. Изложив кратко содержание Знайкиной книги и похвалив ее за научную точность в описании руин лунных городов, профессор сказала, что переселение коротышек внутрь Луны – это глупость несусветная. А еще, по ее мнению, книга написана совершенно ужасным и неряшливым языком. А печатанье скверных книг – это вовсе не пустячок, как кому-то кажется. Теперь каждый глупый коротышка начнет печатать свои книги, одна другой хуже. А когда умные коротышки примутся читать эти книжки, они тоже поглупеют и начнут писать глупости. И так все будут глупеть и глупеть, пока не поглупеют окончательно и совсем разучатся читать.
Выслушав все это, Знайка поднялся со своего места и сказал насмешливо:
– Вы рассуждаете так, будто уже прочитали все скверные книжки на свете.
– Только вашу! – огрызнулась профессор.
– Какая же она скверная, если коротышки ее читают и хвалят? – возразил Знайка.
– При чем тут коротышки? – буркнула профессор.
– А вот при чем, – сказал Знайка. – Да будет вам известно, что книжки пишутся, чтобы их читали. И если кто-то, прочитав скверную книжку, поглупел, то, значит, он сам был глупым! И вообще, что для одного книжка скверная, то для другого очень даже хорошая!
– Это не научный подход! – закричала Звездочкина. – Вы себе какие-то глупости втемяшили в голову! Только дурачку могла понравиться ваша книжка!
Тут все коротышки, которые читали Знайкину книжку, очень обиделись.
И со всех сторон раздались крики:
– Верно! Правильно! Долой Звездочкину!
Сейчас же двое коротышек схватили Звездочкину – один за шиворот, другой за ноги – и стащили ее с трибуны. Коротышки стали требовать, чтобы Знайка рассказал про свое путешествие на Луну или почитал книжку вслух.
Однако Звездочкина снова выскочила на трибуну и сказала:
– Дорогие друзья, мы здесь собрались вовсе не для того, чтобы про Луну слушать, а для того, чтобы обсудить Знайкину книжку, а поскольку книжку мы не обсудили, то, значит, не выполнили того, что было намечено, а раз не выполнили того, что было намечено, то надо будет все-таки выполнить…
Шум поднялся такой, что ничего уже нельзя было понять. Двое коротышек снова бросились на трибуну и поволокли Звездочкину прямо на улицу. Там ее посадили в скверике на траву и сказали:
– Вот когда сама напишешь книжку, тогда будешь выступать на трибуне, а сейчас пока посиди здесь на травке.
От такого бесцеремонного обращения Звездочкина ошалела настолько, что не могла произнести ни слова. Потом она понемногу пришла в себя и закричала:
– Это безобразие! Я буду жаловаться! Я напишу в газету! Вы еще узнаете профессора Звездочкину!
Она долго так кричала, размахивая кулаками, но, увидев, что все коротышки разошлись по домам, сказала:
– На этом заседание объявляю закрытым. После чего встала и тоже пошла домой.
Аркадий и Борис Стругацкие “Обитаемый остров”фрагментМаксим приоткрыл люк, высунулся и опасливо поглядел в небо. Небо здесь было высокое и какое-то мягкое, легкомысленно-прозрачное, намекающее на бездонность космоса и множественность обитаемых миров, без привычной библейской тверди, гладкой и непроницаемой. Небо это, несомненно, не опиралось на Алмазные Столпы, установленные на полюсах, и прямо так, без всякой Хрустальной Сферы, простиралось в космос.
Максим поискал в зените дыру в Сфере, пробитую кораблем, но дыры там не было – только расплывалась большая фосфоресцирующая клякса, словно капля бензина в воде.
– Самозатягивающаяся Сфера! – восхищенно прошептал Максим. Вероятность найти планету с подобной Сферой – ноль целых, ноль–ноль… Но ведь всякое возможное событие когда-нибудь да осуществляется.
Максим обошел корабль, ведя ладонью по холодному, чуть влажному его боку. Он обнаружил следу удара там, где и ожидал. Глубокая неприятная вмятина над штробильным аппаратом.
Значит, вот как оно все было…
Корабль опустился на Хрустальной Сфере. Выдвинулся штробильный аппарат, проделал дырочку для входа в атмосферу. Хорошо так проделал, аккуратно, как и положено умному, исправному кораблю. Потом корабль вынул верхними манипуляторами хрустальный круг, поднял над собой и стал протискиваться в отверстие, чтобы быстренько наложить шов и восстановить целостность Хрустальной Сферы, не лишить планету драгоценного воздуха. Но Сфера оказалась авторемонтирующейся! И она сама заделала дырку, поддав при этом кораблю по носу!