Чтение онлайн

Ланин пощёлкал пальцами. Покачал головой.
– Не самый плохой вариант. Но! Преследователи могут тоже хорошо знать город. А ещё улицы узкие и много прохожих. Сильно не разгонишься.

– Тогда...
– сэр Генри...
– у меня нет больше идей.

– Плохо, доктор. Очень плохо.
– Вселенец дождался пока едущая за ними карета с одной узкой улицы, заваленной хламом, начнёт поворот на другую. Выбрал момент, когда перекроется проезжая часть... Достал пистолет. Не высовываясь из повозки, прицелился. И выстрелил бедному животному, тянувшему карету преследователей, прямо в голову. Коняга сделала шаг. Дёрнулась всем телом. Запнулась. И тут же рухнула на мостовую, полностью перекрыв движение.

Лошадь извозчика, услышав громкий звук пистолета, позади себя, испугано взбрыкнула и в ужасе понесла по улице, быстро увозя наших героев вдаль от преследователей.

***

Два монаха в чёрных рясах, с накинутыми «до глаз» капюшонами, с мешками за плечами, медленно брели по пристани, внимательно осматривали каждое судно. Остановились возле одного из кораблей с кричащим названием "Гончий пёс". О чём-то коротко посовещались, поднимая руки к небесам. Приняли решение. Решительно подошли к человеку стоящему недалеко от корабля.

Смуглый тип, с обветренным лицом, черной бородой, явно был в прошлом пиратом. Его рубашка была расстегнута до пояса, а голубой платок обмотан вокруг коротко стриженой головы. Ожидая пассажиров, он тяжело и шумно дышал, как старый, изношенный шлюп.

Один из «святых отцов» поклонился встречному. Начал нудеть на распев.
– Слава господу нашему и пречистой деве Марии. Слава всем святым кто помогал нам в тяжёлом пути и длинной дороге. Слава и тебе добрый человек. Не скажешь ли нам, о добрый моряк, не ты ли капитан этого прекрасного и быстроходного судна?

Бородатый презрительно осмотрел монахов. Ответил сквозь зубы.
– Может и я.

– А как зовут тебя, о бесстрашный мореплаватель, встретившийся на нашем пути?

– Капитан Пью Ханиган.

– Слава всевышнему отцу нашему! Да будет над тобой благословение святого Дунстана, святого Дениса, святого Дютока и всех остальных святых на букву «Д» и последующие за ней буквы! Меня зовут отец Бриан Буагильбер. А это мой молодой послушник Уилфред Айвенго.

– Мир тебе, славный моряк… - противно проскрипел молодой святоша.

– Вы что-то хотели? – прогрохотало в ответ.

– Скажи нам, славный и смелый моряк Пью Ханиган, может ли твоё судно доставить нас в Сантьяго-де-Компостела? Наша мать-церковь собирается построить там часовню в честь бостонской мученицы Мэри Дайер.

Владелец "Гончего пса" хмыкнул. – Может, святой отец. Только дорога будет стоить дорого. Туда и обратно - четыреста талеров серебром. По двести на каждого.

Монах открыл рот, тяжело задышал, как будто подавился острым перцем. Попытался разжалобить перевозчика, снизить цену.

– О великодушный и рассудительный сэр капитан, этого славного корабля. Нам нужно только туда. Обратно не надо. Мы с юным Айвенго не прихотливы. Согласны на небольшую каюту, где могли бы молиться за ваши заблудшие души. Вкушать будем свое - что бог послал. Постель не нужна – соломки достаточно. Может всё-таки договоримся подешевле? Хотя бы на двести пятьдесят?

Бывший пират скривил лицо, словно попробовал на вкус дохлую крысу.
– Святой отец, у меня правило. Могу отвести в одну сторону, могу в обе. Могу одного, могу двоих. Могу вообще никуда не ходить, никого не возить - сумма доставки от этого не изменится... Четыреста талеров! За меньшее даже якорь не подниму со дна.

Святоша тяжело вздохнул.
– Ох, грехи наши тяжкие. За, что страдаем – известно одному богу! Пусть будет так. Только знай!
– Мы сильно торопимся. Нас ждут прихожане и молятся за нас каждую минуту. Без нас не начинают стройку. Поэтому надо выйти в море как можно скорее. И плыть как можно быстрее.

На потрескавшихся от солнца губах капитана появилась широкая ухмылка.
– Всегда пожалуйста. Платите деньги и даже черти нас не догонят!

***

Управляющий конторы по обмену наличности позвал своего помощника - невысокого, довольно коренастого человека, с ничем не примечательным лицом, но с зорким и решительным взглядом.
– Андреас, подойди ко мне.

– Слушаю, господин Ольсен.

– Ты хорошо рассмотрел англичанина, которому я поменял золото? Что скажешь? Похож он на того, за кого выдаёт себя?

– По-моему, не очень, господин Ольсен. Хотя... Молодые англичане, отпрыски богатых родителей, все такие. А если побывали в Америке, то, будто ухватили золотого тельца за рога. Хвастаются, бахвалятся, ведут себя вызывающе. На прошлой неделе приходил к нам такой самоуверенный. Назвался сыном лорда Монтгомери. Приехал из Северной Америки. Принёс медные таблички с нанесёнными на них каракулями. Утверждал, что это "ботторо" - старинные деньги племени "Кайова-апачей". Хотел обменять на фунты. Один к десяти.

– И что? Ты поменял?

– Нет, конечно. Я работаю только с купюрами из нашего списка. Да и пластины у него были подозрительные. Я извинился, сказал, что такое не обмениваем.

Управляющий ощерился улыбкой бульдога, показал жёлтые зубы.
– А у этого проходимца, золото настоящее! На-сто-я-ще-е! Понимаешь? В жизни не видел такой высокой пробы. Интересно откуда его взял? Причём видно - лежало в воде. Это не слитки.

– Господин Ольсен, я слышал его рассказ... Про какое-то неведомое озеро, где рыбу можно ловить руками. У него, там дом с большим каретным сараем. Куча карет. Так, что золото, скорее всего оттуда.

– Андреас, ты дурак? Думаешь, так просто взял и сказал правду откуда золото?

???
– пожали плечами в ответ.

Хозяин конторы начал крутить на пальце внушительный перстень с роскошно выглядевшим камнем.

– Что-то здесь не совпадает? Этот Баскервиль что-то темнит. Скрывает. Он совсем не так прост, как хочет казаться.

– Не знаю, господин Ольсен? Мне он привиделся обычным простаком, которому улыбнулась удача.

– А мне, нет! Потому, что мест, по пути из Америки в Данию, где можно продать золото высокой пробы - уйма. Только свистни - оторвут с руками, по цене выше, чем я дал. И несмотря на это... Он, зачем-то приезжает в Копенгаген, приходит именно к нам. Конкретно ко мне. И предлагает поменять золото? А это, что-то – да, значит?
– Барабанили пальцами по столу. – Только вопрос - что?