Фцук
Шрифт:
– Только я у себя этих не оставлю, - хозяйка кивнула на ньяна.
– И без того муж не слишком шестиногам угождает, а тут еще и чужаки в доме. Не надо нам их в деревне держать, пусть уходят.
– Да что сделается?
– заспорил Мокша.
– Посидят тихонько. Корабли у них к тому берегу причалили, а лодочка маленькая, жуки не заметят.
– Нет, и не проси!
– повысила голос Власа.
– Кого хочешь в деревне спроси, все скажут: ни к чему нам шестиногов злить! Потом не допросимся, чтобы бегунцов пожгли!
– Это верно, - заметил Вулко.
– Если Фцук жукам понравится, то обойдется, а если нет - выговор будет, расспросы. Узнают, что чужаки были, да еще ньяна... Попадет нам.
– Я вечером вернусь, - сказал Варакша.
– Успеете до вечера?
– Успеем...
– протянул Мокша, с сомнением поглядывая на гостя.
– Вернешься, да?..
– А если не вернется, то я Бражану расскажу, - вдруг сказал Вулко и хитро подмигнул напрягшемуся Варакше.
– Бражан знает, как сделать так, чтобы он вернулся.
– Ты о чем?
– не понял Мокша.
– Да ни о чем. Просто знаю. Иди, ньяна, на свой корабль.
Варакша встал, растерянно поглядел на Власу, которая, впрочем, тоже ничего не поняла. Не говорить же ей, что Бражан - тот самый человек, что дает ньяна горючие порошки и фитили?
– Иди, - сказала хозяйка, - не задерживайся.
Все вышли во двор. Варакша отвел Фцук в сторону, попросив Мокшу немного подождать.
– Жуков не бойся, помни, что людей они не едят.
– Так они огнем жгутся!
– Просто так - не станут. Попробуй эту щекотку, вдруг у тебя получится...
– А если не выйдет, ты вернешься?
– девушка заглянула ньяна в глаза.
– Скажи честно!
– Нет, не вернусь. Мы уплывем сразу, как только вернемся на корабль. Но если тебя отдадут другим ньяна, то смело говори, чтобы доставили ко мне, запомнила?
– Варакша взял Фцук за виски и поцеловал в лоб.
– Удачи тебе. И ничего здесь не бойся, не у абажей. Это добрые люди и добрые насекомые.
Он повернулся, поманил за собой матроса и быстро зашагал к берегу. Вулко с ухмылкой подошел ко Фцук.
– Плакать будешь, или сразу пойдем?
– Пойдем...
– несмело предложила девушка, которая и в самом деле собралась поплакать.
– Далеко идти?
– К муравейнику. Муравьев боишься?
– Да.
– Ну и дура. Наши муравьи ласковые, детишки на них верхом ездят. Тебе интересно будет, а я расскажу. Власа! Там я видел мед-то не допили?
– Шагай, вечером допьешь, - хозяйка поманила Фцук.
– Иди сюда, переоденься. С тебя пот градом льет!
– Ну дай меду-то, пока вы там копаетесь!
– потребовал Вулко.
Однако он так и не получил любимого напитка. Власа быстро стянула с девушки всю одежду, поморщила нос от запаха и выдала платье с открытыми плечами, такое же, как у себя.
– Подол руками поднимай, а то порвешь, - напутствовала девушку она.
– С виду ты вроде абажанка, а вроде и от ньяна кровь притекла... Дом мой запомни. Если жукам не сгодишься, иди прямо сюда.
Вулко повел Фцук прочь от домов, через широкий луг с высокой травой. Девушка поглядывала вниз, но ее спутник явно больше опасался атаки сверху. Он вытащил из кожаных ножен широкую длинную саблю и положил на плечо.
– Тебе у нас понравится, - лениво сказал он.
– Если жуки не прогонят, - заметила Фцук.
– Жуки, мне кажется, тебя не прогонят. Варакша прав, главное - чтобы у человека счастье было.
– Какое же у меня счастье?
– удивилась девушка.
– Одни несчастья у меня.
– Ну! Несчастья!
– развеселился Вулко.
– Это у тебя было несчастье, когда ты в поселке своем замерзала да голодала! А потом хоть и получила плеткой, однако же и сыта, и одета, и здорова. Скажешь тоже - несчастье!
И он хохотал над этим почти всю дорогу до муравейника.
2
Муравейник представлял из себя небольшой холм, утыканный множество дырок, прорытых обитателями подземного жилища. Человек вполне мог проползти в такой вход, что Вулко и предложил проделать девушке, чтобы она могла увидеть муравьиную царицу и камеры с яйцами. Фцук отказалась, едва не заплакав от страха, мужчина рассмеялся.
– А вы, слуги жуков, только этим и живете?
– спросила она, стараясь прятаться за Вулко, когда мимо пробегали суетливые муравьи.
– Слуги жуков?
– переспросил Вулко.
– Ты так больше не говори, все-таки. Зови нас пасечами, так привычнее. Хотя все давно забыли, как называется наш народ... Да не только муравьями, еще и с пчелами дело имеем. Только это на востоке, за жучиным городом. Я сам-то полосатиков боюсь, ни за что к ним не подойду.
– Пчелы, они какие?
– Да вон же, смотри - цветы жрет полосатая!
Фцук повернулась и, взвизгнув, спряталась за Вулко с другой стороны, теперь от пчел. Насекомое длинной с руку взрослого мужчины, мохнатое и полосатое, с аппетитом поедало цветы. Муравей подбежал к пчеле с опаской, покрутился рядом, но бороться за пищу отказался.
– Ты совсем дикая, - покачал головой пасеч.
– От всего шугаешься... Запомни: пчелы - не муравьи. Рядом с ними руками махать нельзя, кричать нельзя, и костра не разводи. Тогда не тронут, иди себе спокойно. Травоядные они.
– А жвалы-то!
– пожаловалась Фцук.
– Что ж, что жвалы? У муравьев вон тоже жвалы, однако...
– Вулко ловко поймал за ногу пробегавшего мимо муравья и сунул ему пальцы между жвал. Муравей вяло сопротивлялся, робко глядя на человека.
– Вот так-то. ласковые они. Зря ты не хочешь в муравейник зайти, я бы тебе свежих яиц дал. Вкусные они, пока свежие... опять же, сахар там есть, а еще спирт. Но мало, и забираем мы раз в месяц, сообща. А у пчел - мед.