Фцук
Шрифт:
– Ты тонула?
– спросил ее тот, что был повыше.
В ответ Фцук только кивнула.
– Хорошо, мы рады, что спасли тебя. Давай руку, влезай. Сейчас мы вернемся к причалу, чтобы Мбуни мог еще раз попробовать посадить нас на мель.
– Ночью плавать - это же...
– развел руками Мбуни, но не закончил мысль, задумался о чем-то.
Фцук протянула руки к своим спасителям, но в то же время отрицательно затрясла головой.
– Ты хочешь в лодку или нет?
– нахмурился Варакша.
– Я понимаю, что у вас начинаются праздники, но мне до этого дела нет! Если хочешь утопиться - выпей еще меду, и опять приходи гулять на берег. А сейчас влезай!
– Я...
– из девушки все еще текла вода.
– Я... Не... Хочу...
Она ползла по веслам к борту и ньяна переглянулись.
– Вот до чего они распустили женщин, эти абажи, - сказал Мбуни.
– Но все равно, ночью плавать по Озеру - это же...
Варакша втащил Фцук в лодку, и та наконец смогла выговорить:
– Я не хочу на п-причал! Я хочу с в-вами!
– Ты прав, Мбуни, абажи распустили женщин до предела, - согласился Варакша.
– Вот и результат: они напиваются и от мужей удирают. Постой. а она не слишком хорошо выглядит, наша находка... Кто тебя так отделал?
– Пойдем вниз, - спас Мбуни девушку от неизбежной смерти.
– Тут прохладно. Не хочу я крутиться у причала, лучше поплывем дальше, а ее, как проспится, выкинем за борт.
С этими словами толстяк открыл какую-то маленькую дверцу, из которой пахнуло теплом, и спустился по лесенке. Варакша помог Фцук последовать за ним. Здесь оказалась крохотная комнатка, почти целиком занятая двумя подвешенными за крюки на стенах полотнищами. Прежде чем девушка успела осмотреться получше, Варакша положил ее на одно из них и начал раздевать.
– Действительно, холодно. Смотри, она посинела... Давай меду, Мбуни, будем ее приводить в себя.
– Обычно пьяных холодной водой в себя приводят, - заворчал толстяк, но быстро принес кувшинчик.
Сделав большой глоток, Фцук поперхнулась, выплюнула мед вместе с потоком воды и потеряла сознание.
2
Мбуни, капитан галеры, не слишком обрадовался появлению на борту девушки. Чем меньше новостей - тем лучше, считал он. Легко жить, когда тебя окружают вещи простые, надежные, лучше всего - крепкие. Ни одного из этих качеств нельзя приписать женщине.
Больше всего капитана раздражало, что Фцук спит в его гамаке, Варакша и не подумал переложить ее на свой. Что ж, Мбуни не стал спорить, все-таки хозяин корабля имеет право на все, находящееся на борту. Однако и сносить это бедствие покорно он не собирался.
– Все-таки плавать по Озеру ночью, это...
– Знаю, знаю, - отмахнулся Варакша.
– Ладно, не ворчи, пойдем по середине, там островов нет. Ты только право и лево больше не путай, когда на руле стоишь.
– Так ведь...
– Мбуни задумался, потом отхлебнул из кувшинчика, который держал в руке.
– Эти абажи плавают ночью без огней.
– Они не плавают ночью, у них лодки маленькие.
– Плавают иногда... Плавунцы-то ушли в Одру. Твой отец будет волноваться - он ждал нас раньше плавунцов.
Варакша печально посмотрел на Мбуни. Будь его воля, он вообще остался бы в Геттеле до самого Отплытия абажей. Здесь весело, здесь некого бояться... На юге, куда теперь направлялась и без того загулявшая лодка, надо будет опять просчитывать каждый свой шаг. Там на ньяна охотятся смертоносцы, которые пытаются до конца уничтожить посмевшего восстать противника.
– Зачем отцу волноваться? Я ведь поплыл на север, а не на юг.
– Все равно лучше бы нам пораньше вернуться... А еще второе судно отпустили засветло, а теперь как их ночью найдем? Плавать по Озеру ночью - это...
– Больше не будем, сегодня первый и последний раз, - Варакша покосился на спящую в гамаке абажанку. Во сне спасенная завернулась в одеяло, и если бы не лицо и руки, сплошь покрытые ссадинами и синяками, выглядела бы олицетворением покоя.
– Зато я все же поговорил с Хансом. Он признал, что помогать ньяна - человеческий долг абажей. Наверняка ничего не обещал, но все же...
– Но все же напоил тебя, ты хочешь сказать!
– хохотнул капитан.
– Все эти разговоры на Озере... Это... В общем, вот когда он даст обещанное, там, у жуков, тогда я поверю, что от абажей нам есть хоть какой-нибудь толк.
– Ты несправедлив к ним. Все же они приютили несколько тысяч наших людей, здесь и в других городах.
– В качестве слуг!
– напомнил Мбуни.
– И мне про это рассказывали всякое... Жестокий народ эти абажи, одно слово: северяне.
Варакша не ответил. Он присел на сундук и уткнул черное лицо в розовые ладони. Капитан смотрел на него с осуждением: и сам не ляжет в свой гамак, и ему не предложит. Вдруг девушка очнулась, она села в своей висячей постели и с диким видом огляделась.
– Проспалась!
– сообщил капитан Варакше.
– Что?..
– тот поднял голову.
– Проснулась? Как ты оказалась в воде?
– Я...
– Фцук зарылась в одеяло.
– Я топилась.
– Хорошее дело!
– крякнул Мбуни.
– Да уж... А зачем ты топилась?
– Топятся не "зачем", а "почему", - поправил рассудительный капитан.
– Почему?
– повторил Варакша.
– Я с ручья...
– промямлила девушка.
– Сручья?
– удивился Варакша и посмотрел на Мбуни.
– Ты когда-нибудь слышал о таком народе?
– Нет. Но ручьи - это на севере, они вытекают из Разлива, - пояснил Мбуни, когда-то обплававший все Озеро.
– Наверное, она оттуда.
– Да, - согласилась Фцук.
– Меня украли абажи. Я стала рабой Отто.
– Отто - это такой высоченный парень, часто водит маленькие караваны по Одре, - опять пояснил капитан.
– На Ислу не суется. Только, говорят, проторговался, в общем, разорился в конец.
– Да при чем здесь это?
– пожал плечами Варакша.
– Наша "Бабочка" вывозит из Геттеля беглую рабыню, ты разве не понял?