Фаргал. Трон императора
Шрифт:
Гибкий, стремительный, Кэр метался в тылу Алых, и, пока меч Фаргала поразил двоих, узкое лезвие «скорпиона» выпило втрое больше жизней.
Вождь соктов раньше, чем царь, увидел длинную гибкую тень, метавшуюся за спинами Алых. А когда из горла воина, который атаковал Люга, вдруг выскочил окровавленный стальной язычок, сокт осознал, что у них появился союзник. Еще один Алый повалился с разрубленным шлемом, и меч Фаргала взлетел над головой… Кэра.
Юноша вовремя заметил опасность, прыгнул в сторону и наткнулся на плечо Алого. Он вскинул руку, понимая, что «скорпион» не защитит от рубящего удара огромного меча…
Изогнутый клинок возник между мечом царя и тонкой полоской закаленного металла. И отвел удар. При этом Люгу с трудом удалось удержать оружие в руках.
— Нет! — простонал сокт.
Но царь, сообразив уже, что к чему, перехватил меч и воткнул его в шею Алого, собравшегося прикончить самерийца.
Сын вождя отпрыгнул далеко назад, уйдя от нового удара. Теперь, когда его обнаружили, молодой воин уже не мог убивать с прежней эффективностью. Но и врагов осталось только четверо.
Эти четверо бились до последнего и умерли безвинно и бессмысленно.
Три воина стояли в окружении десятков окровавленных тел.
— Ашшур! — прорычал Фаргал, — Как я ненавижу магов!
— Ты поспел вовремя, солдат! — сказал вождь соктов самерийцу. — Эй, да я тебя знаю!
— Я — Кэр, сын Хардачарула! — гордо произнес молодой воин.
— Слышал я и имя Хардаларула! — задумчиво проговорил сокт, обтирая меч, прежде чем опустить его в ножны.
Но не стал уточнять, где и когда он слышал имя отца Кэра.
— Но тебя я помню не как сына вождя, — продолжал Люг. — Ты — тот человек, которого наш царь отказался помиловать во имя справедливости? Не так? Ведь это тебя должны были казнить на площади у городского Совета? Пожалуй, иногда имеет смысл отступить от справедливости ради правды!
— Благодарю тебя! — сказал подошедший к ним Фаргал. — Твой меч оказался неплохим подспорьем для наших!
— Скажи лучше — он спас нам жизнь! — уточнил сокт.
— Пожалуй, — не слишком охотно согласился царь.
— Благодарите Кайра! — ответил самериец. — Его талисман защитил мой разум от чар!
— Они все еще действуют! — произнес Люг.
— Так ты из наемников Кайра? — спросил Фаргал.
— Я — его родич!
— Хорошо, — сказал царь и отвернулся.
Взгляд его упал на полегших воинов.
— Бедняги, — пробормотал он. — Люг! Надо помочь им! Наверняка кто-то еще жив!
— Чары действуют! — Сокт покачал головой. — Наклонись над раненым — и он всадит тебе в горло кинжал! Предлагаю сначала добраться до тех, кто виновен в этой бойне!
— Так идем же! — прорычал Фаргал.
Не дожидаясь сокта и самерийца, он бегом устремился к черному зеву коридора.
— Держись позади! — посоветовал сокт Кэру. — У тебя только талисман, а у нас мечи, что не боятся магии!
Перстень, который Фаргал несколько дней назад надел на палец, полыхал алым пламенем. А браслет Люга сиял так, что освещал коридор не хуже факела. Три силы вели их: собственная воля, магический зов и чары того, кто соединил десятки судеб в собственную паутину.
Когда колесницы царских магов въехали в крепость вслед за Черными, Шотар, не теряя ни минуты, подскакал к первой и прямо с седла прыгнул на подножку возницы.
— Гони прямо, малый! — приказал он. — Маг! Мескес! Мы едем к Ремийскому замку!
— Я понял, — отозвался Верховный маг из глубины повозки.
Колесница загрохотала по мощеной дороге.
— Нам надо… — начал капитан.
— Теперь помолчи! — перебил Мескес. — Все, что ты хочешь сказать, я уже знаю.
Так, в молчании, под стук колес по булыжникам и брань солдат, уворачивающихся от скачущих упряжных, они доехали до замка.
Возница спрыгнул и помог сойти Мескесу.
Клык Кхорала, черный, тяжелый, нависал над ними, распахнув негостеприимные двери.
Три мага неторопливо поднялись вверх по ступеням к вратам замка. У подножия лестницы уже не было ни Кайра, ни трупа десятника из Алых. А вот тела бритоголовых так и остались лежать. Внутрь никто заглянуть не решился.
Шотар поспешил вперед, чтобы присоединиться к магам, но Семиглаз решительно заступил воину путь.
— Капитан, — произнес он, растягивая гласные как истый уроженец северного Эгерина, — ты останешься здесь! Нам не нужен союзник, который…
— Я сам знаю, как мне помочь своему государю! — перебил Шотар.
— Впусти его! — раздался изнутри голос Мескеса.
И капитан вошел в тень замка.
Неистовая ярость охватила его. Он с рычанием схватился за меч и… ошарашенно помотал головой. Ярость пропала так же внезапно, как и возникла. Но руки Баурана и Мескеса покоились на плечах капитана.
— Посмотри вокруг! — негромко произнес Верховный маг.
Шотар оглядел зал и прикусил губу. Повсюду лежали тела его соратников.
— Вон там — Бехер! — сказал царский маг. — Он был менее предан, чем ты?
— Ашшур! — пробормотал капитан.
— Сабатонис, — попросил Верховный маг, — проводи капитана наружу!
— Нет, постой! — воскликнул Шотар. — А Фаргал? Он тоже там?
— Нет! — Мескес качнул головой.
Несмотря на кажущееся спокойствие, Верховный маг чувствовал себя мышью, ползущей по кошачьему хвосту. Смерть пугает мага меньше, чем обычного человека: он знает, куда уйдет. И все же смерть редко радует и мага. Разве что когда несет спасение от чего-нибудь похуже.
— Проводи его, Сабатонис! — повторил Мескес, и на сей раз Шотар дал себя увести.
Три царских мага мгновенно «взяли след» Фаргала. Мескес поднял над головой жезл, синий огненный шарик сорвался с него и поплыл над головами чародеев, указывая и освещая путь. В его сиянии блоки, из которых был сложен замок, казались еще древнее, чем на самом деле.
Глава седьмая
Кэр шел последним. Он был горд собой. И уверен, что с ним все будет в порядке. Если уж боги хранили его до сих пор и вели по пути славы, то позаботятся и о дальнейшем. Вот он, равный, идет с прославленными героями, идет по подземельям древнего замка, чтобы сразиться со Злом! Совсем недавно он получил свой меч и уже спас жизнь царя Карнагрии! И показал, что он честней и благородней, чем Фаргал! Он идет последним, прикрывая их спины. Нет, Хардаларулу не придется стыдиться своего сына! Он, Кэр…