Евгений
Шрифт:
И Саша? Не увиливай, отвечай на вопрос прямо!
— Не дурак ты… 0 Значит, ты позволишь мне подмести и вымыть пол?
— Но ведь вода может протечь в погреб! А там столько добра! Если затопит мой погреб…
— Наш погреб, милая моя, наш! Ничего, я буду очень осторожен.
Эвешка поняла, что муж действительно рассердился не на шутку.
— Ну что договорились? — настаивал Петр.
Эвешка заключила его в объятия и почувствовала к этому человеку такую нежность, как в тот момент, когда полюбила его.
Ильяна, почувствовав, ведут очень серьезный разговор насчет нее, поспешила забраться в гущу зарослей орешника у двора. она часто пряталась там. Сидя среди ветвей, она слышала доносившиеся из дома раздраженные голоса отца и матери, потом увидела дядю Сашу, который с книгой в руках устроился на завалинке, покуда было светло.
Девушка понимала, что отец в очередной раз пытается уговорить маму быть помягче с нею. Получится ли это у него? На этот раз Ильяна и в самом деле не знала, почему вдруг мать так сильно вспылила. Наоборот, она должна радоваться, что дочь вроде бы наконец образумилась — даже вот поездку на лошади принесла в жертву работе по хозяйству. Но тут Ильяна вспомнила про своего друга. Интересно, почему он не пришел на берег? Что могло с ним приключиться?
Ильяна подняла голову вверх и стала рассматривать завязи на веточках — много ли орехов можно ожидать в этом году. Вообще-то, погода нынче была неважной7 Конечно, и орехов уродится немного. А жаль, Ильяна очень любила орехи.
Нет, но что же случилось с другом? Стараясь не выдать себя, не хрустнуть веточкой, девушка выскользнула из зарослей и направилась в глубину леса.
Нужно пройти по лесу, а там выйти к реке. Главное, чтобы мама не увидела — она всегда беспокоилась, что Ильяна может утонуть.
И бесполезно было матери объяснять, что Ильяна умеет хорошо плавать, что она вовсе не собирается тонуть, а тем более топиться.
Но Эвешку было трудно убедить в том, что противоречило ее мнению.
Мать постоянно говорила девушке — заснешь на берегу, водяной и утянет за собой в омут.
Напрасно Ильяна доказывала, что никогда в жизни не видела водяных, хотя постоянно бывала на реке в любое время суток. Но Эвешка была неумолима — стоит только заснуть, говорила она, и ты уже русалка.
Только бы с5ейчас мать не заметила, что она идет к реке. А если уж увидит ее с другом — так сразу решит, что это и есть водяной.
Конечно, ей можно было бы возразить — водяные если и выходят из реки, то только на прибрежный песок. Дальше в чащу их не пускают лешие. А отец рассказывал, что лешие очень ревностно охраняют свои владения от себе подобных созданий. В глубине леса вообще живут дикие лешие, которые людей тоже считают за врагов, и потому стараются заманить их подальше6 чтобы они заблудилоись и пропали в лесу.
Ильяна шла теперь к реке. Она боялась — а вдруг его и сейчас там нет.
А вдруг, пронеслась в голове девушки жгучая мысль, мать уже обо всем догадалась и наложила какое-то заклятье, чтобы изгнать парня подальше?
Вдруг ей теперь уж не суждено увидеть друга?
И Ильняа с новыми силами бросилась вперед, раздвигая руками кусты и ветви деревьев, наступая на трещащие сучья и мягкий мох.
Наконец девушка вышла к реке. Ильяна спустилась к самой воде, на сырой песок. Она внимательно глядела на тихую реку — вдруг и в самом деле ее подстерегает водяной?
Все было тихо и пустынно. Девушка добросовестно обшарила берег, заглянула даже в дупла деревьев — может там сидит Сова — но все было напрасно. Ильяна вздохнула печально, и выдруг почувствовала, как по ее спине пробежал холодок — Привет! — раздался его голос.
Девушка резко повернулась, и заглянула прямо в его светлые глаза, которые немигающе смотрели на нее.
— Где ты был утром? — раздражение охватило Ильяну. Ведь именно с его отсутсвия начались все ее злоключения!
— Недалеко от тебя. Я и ночью был рядом, только вот вокруг тебя столько сторожей, — холодные пальцы паренька прикоснулись к щеке девушки, а потом легли на ее плечи, — Ильяна…
Малыш так и вертелся на кухне, стараясь поживиться лакомым кусочком еще до ужина. Со двора доносился визг пилы — Петр вырезал заклепки для челна. Эвешка хлополата на кухне и изредка бросала неодобрительные взгляды на Сашу, который по-прежнему сидел на завалинке с книгой.
У Эвешки было работы сейчас по горло, и потому она совсем забыла про Ильяну. Впрочем, она думала, что Петр все же прав — мало ли чего интересного может быть в лесу! И она уже не ребенок, чтобы постоянно дераться за материну юбку!
Но после того, как Малыш получил свое угощение и женщина машинально спросила:
— Ну, Малыш, где там наша Ильяна? — животное издало какое-то подозрительное завывание, чего с ним обычно не приключалось. Конечно же, Эвешка тут же забеспокоилась.
Этот вой совсем не понравился женщине.
Вытирая на ходу руки передником, Эвешка вышла на крыльцо и крикнула мужу:
— Куда это девчонка запропостилась?
Петр оазогнул спину, вытирая рукавом полотнянной рубахи разгоряченное лицо:
— Понятия не имею, может, у конюшни?
Но девушки там не было.
Эвешку все сильнее и сильнее одолевали дурные предчувствия. Она пошла к Саше, который, как оказалось, тоже давно не видел племянницы.
Женщина уже сломя сломя голову бросилась к реке.
Ее одолевало ужасное прелчувствие непоправимой беды. как будто…
— Петр! — дико закричала она, бросаясь в беспорядочный бег…
Ильяна стояла на берегу, словно окутанная серпебристым туманом. Двое влюбленных, только один — существо обычное, смертное, а вот второй…