Это судьба!
Шрифт:
Пока содержимое мобильного скачивалось на компьютер, Светлана нервно ходила по кабинету. Надо же – проститутка! И как хорошо выглядит! Ну… должна же, конечно. Но всё-таки… и грудь-то какая! Повезло от природы – или…? Можно было, конечно, спросить, но, раз уж такое дело, почему бы самой не проверить? Почему бы чуть-чуть не пошалить? Осмелев, она приблизилась к брюнетке и, стараясь действовать предельно аккуратно, чуть оттянула топ под малиновым пиджаком. Краснея как рак, под него заглянула – бюстгальтер почти не мешал – и придирчиво всё осмотрела. Кажется, грудь всё-таки сделанная – да и девица такая тощая, что ничего больше первого номера там, скорее всего, и не выросло бы. Это открытие неожиданно её успокоило – ну хоть в чём-то она оказалась лучше со своей скромной «двоечкой»!
Вернув телефон обратно в сумочку, осторожным поворотом ручки двери Светлана разблокировала замок – будет странно, если потом пациентка не сможет её открыть. Разбуженная ваткой с нашатырём, брюнетка приходила в себя чуть дольше Оксаны с Поповым. В глазах у неё застыло недоумение.
– Заснули на минутку, такое часто случается, – улыбнулась Светлана как ни в чём не бывало.
Та махнула рукой.
– Днём меня всегда в сон клонит, это нормально!
Светлана даже отвернулась, делая вид, что берёт инструмент, чтобы не рассмеяться ей прямо в лицо. Ну ещё бы – такие ночные пташки днём крепко спят!
– Как у вас там? Приморозило? – поинтересовалась только.
Брюнетка скривила рот, пытаясь достать до щеки языком, и Светлане вновь пришлось отворачиваться – этот естественный жест с учётом только что прозвучавших откровений смотрелся сейчас крайне двусмысленно. Сдерживая смех, она зажмурилась так, едва не прослезилась. Зато с какой улыбкой орудовала потом турбиной!
Леча её, она размышляла, как далеко могут зайти все эти эксперименты и насколько они безопасны для неё самой. Пациенты, допустим, ничего не узнают – просыпаясь, никто уже не помнит их короткого разговора. Вряд ли кто-то из них будет публично жаловаться, что после анестезии на пару секунд заснул. Значит, никаких поводов для проверки не будет. Главное – отработать все эти дни без Анечки ровно, без происшествий, чтобы никому и в голову не пришло посмотреть записи из кабинета. Иначе она сильно рискует со своей непрошенной добротой, шарясь в вещах пациентов! В том, что это случится ещё не раз, Светлана, зная себя, уже не сомневалась.
Довольно быстро она досверлила до нерва – теперь нужно было его удалить. Эх, если б можно было с такой же лёгкостью удалять у людей вызывающие боль мысли! Книги по психологии, которые она вчера перед сном полистала, не ответили и на половину её вопросов, казались заумными, полными бессмысленных фраз. Разочаровали. Ей бы метод попроще – вот как сейчас! Ввернуть аккуратно в канал пульпоэкстрактор и одним махом вытащить то, что болит. Ведь порой столько бед доставляет один-единственный страх, окопавшийся надёжно и глубоко. Нащупав его, человек отступает – больно! – и так и живёт, мирясь с ним и стараясь лишний раз не задевать. И если после укола этот страх вдруг показывается на глаза, и она уже держит его за кровавый мясистый кончик, инстинкт врача требует вырвать его целиком! Позвонить бывшему клиенту не может, цаца какая! Боится! Грудь делала – не боялась, под нож легла! А тут, казалось бы, всего лишь картины… Значит, всё-таки была одна нормальная фраза в одной из вчерашних книжек – ты настоящий там, где чувствуешь самый сильный страх…
Глава 6
Громкая музыка и хохот за соседними столиками мешали им разговаривать, но атмосфера в баре была настолько весёлой, что они, перебивая друг друга и хохоча, сидели так уже второй час. Официанты забегались и забыли о своих обязанностях – рядом с каждой стояло по паре пустых бокалов из-под коктейлей.
– Да ладно! Так и сказала? – Марина уже была довольно пьяна.
– Ага! «Проститутка я! Хо-ро-ша-я!»
Проходящий рядом парень недоумённо на них оглянулся, и подруги, поняв, что он услышал последнюю фразу, истерично захохотали.
– А ты что?
– Что-что… да я обалдела!
– Это мощно! – согласилась Марина, – очень мощно!.. гордость!.. – она глотала слова от смеха, нащупав вдруг шутку, – гор… гор… гордость без предубеждения!
Это был уже даже не смех – почти визг. Открыв рты и только хлопая ладонями по столику от невозможности что-то сказать из-за душившего их хохота, на секунду они даже стали центром внимания – несколько человек с улыбками обернулись.
– А я – врачиха! – Светлана, тоже слегка подшофе, театрально подбоченилась и закатила глаза. – Хо-ро-ша-я!
Отсмеявшись, они успокоились, да и между песнями как раз возникла пауза – музыканты потянулись на перекур. Ушла большая шумная компания по соседству, и в неожиданно наступившей тишине Светлана вдруг вспомнила вчерашний день. Попова, Данилиных, визит к гинекологу… Довольно быстро она помрачнела.
– Мне рожать надо, доктор сказал. В ближайшие год-два. Представляешь? Ну где я найду мужика?
Марина, пьяно ей подмигнув, оглянулась на трёх парней, пьющих пиво за барной стойкой. Она скорчила такую комичную рожицу, что Светлана лишь усмехнулась – всё было понятно без слов.
– Я не хочу так. А с Игорем не сложилось… Помнишь, в кино со мной был?
Она нервно сдавила в ладони бумажный зонтик от коктейля и не заметила, как Марина, кивнув, тут же поменялась в лице.
– Не спи, с кем работаешь – раздосадовано продолжала Светлана, – сама же это всем говорила! И вот – наступила на грабли. Не замечает меня… как будто просто в кино сходили…
Она горько улыбнулась.
– Значит, не судьба, как говорится… Всегда – «не судьба»! А я хочу, чтобы – судьба! Чтобы – судьба! Чтобы навсегда, а не так, как у отца с матерью – мне двух лет не было, как они развелись. Понимаешь?
Она уже всхлипывала, будто недавнее безудержное веселье требовало такой же порции слёз для неведомо кому нужного жестокого равновесия.
– Я же могла на Дальний Восток уехать, девчонкой ещё… мой первый, Сергей, офицер, готов был замуж позвать, я же всё видела… Но ему двадцать семь, мне восемнадцать, какой Дальний Восток – после Москвы-то? Я в медицинский поступать хотела… А кто знает, может, была бы с ним счастлива – любил ведь он меня очень! Вспоминаю о нём иногда…
Слёзы брызнули из глаз как-то сами собой, удивив такой стремительной переменой и её, и Марину, и официантку, которая быстро забрала пустую посуду, ничего не сказав. Спасла музыка – вернувшийся гитарист взял пару аккордов, да и увлёкся, нащупав какой-то одному ему известный ритм. Подруга положила ей ладонь на руку, стиснула её крепко, молча. Долго смотрела – то ли с жалостью, то ли думая о чём-то своём.
– По домам? – наконец предложила она.
– Давай… мне ещё на ночь глядя с этой эскортницей разбираться…
– Кого хочу я осчастливить, тому уже спасенья нет! – продекламировала Марина и усмехнулась, – смотри, а поговорочка-то прям про тебя!
– Это уж точно!
– Только сильно не увлекайся! Не надо за других всё решать, пусть гребут сами. Да и не откажется она уже от своих лёгких денег…
Светлана пожала плечами.
– Я ничего не решаю – просто хочется дать шанс…