Чтение онлайн

Ни за кем из своих пациентов она ещё не наблюдала с таким интересом. Ещё бы – теперь-то она знала! Девочка, как обычно, была весела. Бросилась бесстрашно в кресло – так, что чуть не свалилась с другой стороны, залепила жвачку за ухо. Всем своим видом показывала – не боюсь я ваших осмотров! Светлана жадно ловила каждое её движение или взгляд озорных глаз. От Павла в ней, как выяснилось, ничего и не было, а от матери Соня действительно взяла многое – глаза, волосы, нос. Может быть, что-то ещё, но только не зубы. Вот и разрешилась эта загадка – а то она столько лет удивлялась, в кого у ребёнка такая генетика?! Скалер легко скользил по эмали, зацепиться было в буквальном смысле не за что, и скоро она её отпустила. А следующие полчаса удаляла зубной камень у Павла и ежеминутно боролась с соблазном «найти» кариес и поставить укол – чтобы поговорить с ним о дочери.

И вот сейчас, цокая каблучками по тротуару и пытаясь не попасть в стыки плиток, она шла и раздумывала, что от него, собственно, хотела услышать. Как сильно он её любит? Что не знает, что она ему не родная? Почему не настоял том, чтобы родить второго? А она бы наверняка от души наревелась, сидя напротив. Что же её удержало? Только ли кодекс врача? Да, в этот раз для анестезии не было совершенно никаких оснований, и рука в буквальном смысле не поднималась – но она чувствовала, что это слишком лёгкий ответ. На самом же деле она просто пожалела укол. С Оксаной всё было иначе – надо было проверить новые ампулы, а сейчас этот вопрос уже не стоял. И ответы его, кроме слёз, ей ничего бы не дали, она знала их наперёд – любит сильно, не знает, не смог. Эта тяжёлая тема исчерпана, её лучше оставить – бесполезны любые советы, ничего сделать нельзя. Поэтому что толку зря тратить укол? Лучше послушать другую историю!

Светлана замерла посреди оживлённой толпы, когда честно себе в этом призналась. И поняла – пока не кончатся ампулы в холодильнике, жажду новых историй ей уже не унять. Но была и другая мысль, которая её просто ошеломила. Она ведь не усидит на месте, если окажется, что сможет чем-то помочь…

Следующим утром в кресле перед ней сидела необычная пациентка – брюнетка лет двадцати пяти в ярком и дорогом малиновом брючном костюме. Будто не к стоматологу, а на модный показ собралась – или только с него. Как-то весной на автомойке был такой аншлаг, что Светлана прождала свою «Маздочку» почти час и начиталась глянца. И до сих пор помнила строчку, которая здорово её тогда рассмешила – «В этом сезоне актуален дразнящий цвет малинового сорбета». Кто бы знал, что ей такие знания ещё пригодятся, но ведь сработало – костюм брюнетки, наверняка с каким-нибудь фирменным ярлычком, точно был в тренде. Гламурный сорбет присутствовал и, как и было обещано, дразнил. А она-то думала, что всё это пустой трёп.

Пока девушка испуганно рассматривала снимок своих зубов на мониторе – в нижней левой «семёрке» был пульпит – Светлана любовалась её маникюром. Он был шикарен – другие эпитеты даже не приходили в голову. Брюнетка успела перехватить этот взгляд.

– Боевая раскраска! Только сделала…

– Не могу себе позволить такой… – и Светлана с грустной улыбкой покрутила перед ней рукой в медицинской перчатке.

– Даже не парьтесь! – состроила смешную гримасу брюнетка, – геморроя с ним! А денег?! Вам, наоборот, повезло – одним хоть соблазном меньше!

Это было в яблочко – соблазнов у неё и в самом деле хватало. Обе они засмеялись, но девушка вдруг поморщилась. Пора было начинать. Светлана порывисто встала и пошла к холодильнику.

– Пульпит – неприятная вещь, – улыбнулась она, – но сейчас поставим укольчик, а после лечения никакой боли уже не будет.

– Было бы хорошо! Долбит… прям не знаю, как что…

Брюнетка с опаской потрогала щёку, скривилась жалобно и стала выглядеть так беспомощно и даже немного по-детски, что Светлана тут же простила ей и сорбет, и маникюр. Она сделала укол и отошла, но не выпускала пациентку из виду. Глаза девушки быстро стали стеклянными, а потом и вовсе закрылись – та заснула почти мгновенно. Светлана прислушалась. В кабинете стояла такая тишина, что можно было разобрать обрывки разговора в регистратуре – кажется, даже голос Игоря узнала в одной из последних фраз. Она на цыпочках подошла к двери, щёлкнула кнопкой замка и вернулась к креслу. Потом, спохватившись, снова встала посмотреть её карточку – на приёме имена пациентов забывались практически сразу.

– Ирина, вы меня слышите? – спросила она с любопытством.

– Слышу… – после небольшой паузы ответила девушка, не открывая глаз.

Светлана вдруг растерялась – о чём с ней сейчас говорить, о костюме? Какие могут быть трудности у такой барышни, если и Эмираты, и Мальдивы открыты – они же с ней будто на разных планетах живут! Молчание повисло в воздухе на долгие мучительные секунды, показавшиеся ей целой вечностью. Наконец она выпалила первое, что пришло в голову.

– Как дела?

– Ещё не родила! – грубовато ответила брюнетка и улыбнулась.

Светлана даже рот открыла от неожиданности. Как же быстро пошли родные мотивы! Да, можно жить по полгода на тропических островах, но условный Воронеж от загара и спа-процедур только румянее – его такой мелочью не извести. Ей стало уже интереснее.

– Кем вы работаете?

– Проститутка я! – гордо сказала та и, тщательно выговаривая каждый слог, добавила, – хо-ро-ша-я!

Теперь девушка говорила медленнее и чуть заторможенно, будто с похмелья – укол пришелся близко к основанию языка. Но осознавала смысл своих слов – подкрепила их мимикой и кивком головы.

– Хорошая? – это слово просто застало её врасплох.

– Твоему мужику понравится…

– У меня нет мужчины…

– Дура! – усмехнулась брюнетка.

– И правда… – пробормотала Светлана себе под нос. – А кем вы хотели стать?

– Рисовала я. Неплохо. В «Строгановке» училась. Первые два курса… а потом – понеслась!

– Жалеете?

– Реву иногда, а что толку?

– А если снова начать рисовать?

– Да кому это нужно сейчас? Я-то знаю, что людям нужно! – захохотала вдруг она.

– Ну а вам? Вам самой?

Возникла большая пауза. Пациентка вдруг посерьёзнела и тут же перестала быть похожей на дорогую нарядную куклу. Светлане показалось даже, что она скоро заплачет.

– Я до сих пор об этом мечтаю. Боюсь, что не умею уже, как могла… Что всё себе тогда просто нафантазировала… Вдруг так? Окажусь обычной – ещё муторнее на душе будет. Был один… клиент. Предлагал. Давай, мол, выставлю в галерее пару твоих работ…

– И что?

– А что? Не хотела быть ему должной… чтоб он там… не рассчитывал. Вот об этом жалею.

– Может, это была судьба?

– Может быть… только я её не узнала, выходит…

– Почему бы ему не позвонить?

Девушка снова задумалась.

– Боюсь… Что пошлёт… или ржать будет… Да и какие сейчас выставки? Маски-шоу кругом… Поезд ушёл…

Светлана хотела ей возразить, но осеклась – голос брюнетки был полон горечи, и не хотелось произносить в ответ что-то банальное. На какое-то время она замерла, задумалась, а потом её взгляд наткнулся на белую лакированную сумочку, оставленную девушкой на вешалке у двери. Что это было – внезапный порыв, усталость от будней, детская страсть к подглядыванию за другими, вновь в ней проснувшаяся? Или уверенность в том, что помочь тут настолько просто, что этот шанс нельзя упускать? Не понимая, откуда берётся её решительность, но чувствуя, что пути назад после этого уже не будет, Светлана встала и шагнула к двери. Телефон! Ей нужен её телефон, чтобы найти этого галериста! Вернувшись с мобильником к пациентке и снова собравшись с духом, она осторожно подсунула его к ней под ладонь. Приложила указательный палец к датчику и с первого раза попала, что сразу же очень её воодушевило – значит, и дальше всё как по маслу пойдёт! Уже не боясь, она даже рассмотрела вблизи её маникюр и восхищённо вздохнула – в ближайшее время о такой красоте ей можно и не мечтать…