Чтение онлайн

– И что вы обо всём этом думаете?

– О чём?

– Об этом.
– Доминик махнул руками, имея в виду судно.
– У вас угнали лодку.

Капитан пожал плечами.

– Они неплохо платят, но я никогда не был в восторге от Рейха, если вы об этом. Полагаю, что вам он нравится ещё меньше, даже не окажись вы здесь.
– Он сделал очередной глоток и рассмеялся.

Доминик вздрогнул. Нет, смех капитана не был злобным. Просто, шутка оказалась неудачной.

– И что вы будете делать потом?

Капитан снова пожал плечами.

– Отправлюсь на промысел.

Доминика пронзил холод и ему захотелось уйти. Когда он встал, голова закружилась. Что бы ни было во фляжке у Генриха, штука эта оказалась крепкой. Он удивился, как он вообще может разговаривать, когда постоянно к ней прикладывается.

– Кажется, вы бледнеете, мой друг. Присядьте, выпьем.

– Зачем вы так много пьете?
– спросил Доминик.

– Здесь страшно. Часто происходит такое, с чем трезвым сталкиваться совсем не хочется.

Вскоре капитан встал и ушел проверять работу экипажа, оставив после себя запах соли и потного тела. Доминик наблюдал за ним и гладил Софию по голове. После его ухода, он осознал, что кое-что ускользнуло из его вида во время разговора - спасательная шлюпка. Он заметил её ещё прошлой ночью, но не обратил внимания. Несколько минут ему казалось, что сбежать на шлюпке было хорошей идеей. И вне зависимости от того, хотел его напугать Генрих или нет, он решил её реализовать.

Позже, он долго не мог заснуть, а когда всё же уснул, ему снился ледяной хаос и какие-то огромные черные твари под водой.

3

Следующим вечером, он оставил девочек с Ари, и принялся ждать, пока не исчезнут лишние свидетели. Он прогуливался по корме, среди лестниц и дымовых труб. Он прислушивался, но стояла тишина, только вода билась о борт, да скрипели канаты на мачтах. Затем увидел её - единственную спасательную шлюпку на судне. Другая лодка лежала на палубе по неизвестным ему причинам. "Никакая тюрьма, никакая лодка, ни один человек не сможет нас удержать" - снова подумал он.

– Лодка небольшая, но плыть будет, - послышался голос. Доминик подскочил. Он вгляделся во тьму и заметил оранжевый огонек сигареты. Как он раньше его не увидел, непонятно. Задумался, наверное.

– Вопрос в том, куда вы поплывете? Вы не имеете ни малейшего понятия, в какой стороне и как далеко земля, - из темноты бесшумно вышел высокий солдат, Ян.

– Ищущий да обрящет, полагаю.

Ян кивнул, поворачиваясь к перилам и глядя в море.

– Вам есть, ради чего жить. Я бы на вашем месте ни во что не ввязывался.

Доминик смотрел на него. Он решил было, попросить у него сигарету или защиты от лейтенанта, но не стал. Ян швырнул окурок в воду и собрался уходить.

– Я никому не скажу. Но вам лучше вернуться к семье, пока никто не нашел вас тут и не избил.

Доминик решил последовать его совету.

 "Эсхил". Наши дни.

 1

К жилому блоку на северо-восточном краю платформы вели две дорожки. Мелвин взглянул на ту, что не была разрушена и тряхнул головой.

– Не нравится мне это.

– И что ты собираешься делать?
– спросил Кристиан.

– Что с рацией?

– Сплошные помехи.

– Слишком много для нас двоих. Согласен?

Его напарник кивнул, затем произнес:

– Ага. Я на разведку.

Мелвин понимал, что нужно продолжать двигаться, но ноги словно приросли к полу. Вся платформа опустела. Последний раз он испытывал нечто подобное во время первой командировки в Кандагар. Его отряд получил приказ зачистить пещеру в трех милях от города. Противника они не обнаружили, зато наткнулись на братскую могилу, где лежало 17 тел - взрослых мужчин и подростков. У двоих были отрезаны головы. Большинство бойцов его подразделения тогда впервые увидели трупы. Мелвин с тех пор видел убитых не раз, но тогда он впервые испугался. Тела были аккуратно сложены в яму, будто сигары в коробку. Ему тогда показалось, что он уменьшился до крохотных размеров и вот-вот окажется раздавлен. Такое же ощущение он испытывал сейчас. Он чувствовал себя одиноким. Он подумал, что найти здесь массовое захоронение стало бы хорошим знаком, даже если там будет лежать двести тел, вместо семнадцати.

Кристиан указал в сторону.

– Глянь-ка.

– Что там?

– Здесь тело.

"Накаркал".

Мелвин приготовился к худшему. Когда он подошел ближе, он увидел, что находка совсем не походила на человеческое тело. Оно было черным с головы до ног, покрытое каким-то грибком. Будто та дрянь снизу поймала этого беднягу и проглотила. Выглядело всё это мерзко.

Кристиан коснулся тела облаченной в перчатку ладонью.

– Горячее.

– Лихорадка?

– Не знаю.

Мелвин снова тряхнул головой. Обстановка становится всё безумнее. Покойники не нагреваются, это даже дети знают.

– Убери от него руки, блин.

Кристиан отряхнул ладонь о штанину.

– А там что? Похоже на сырую нефть.

Так и было. Впереди Мелвин увидел стены жилого блока, забрызганные нефтью.

Радио разорвало тишину треском помех. Оба бойца от неожиданности вздрогнули.

– Кто-нибудь... всё ещё... здесь... кто-нибудь... там?
– трудно было разобрать что-то ещё.

– Похоже, это тот мудила Трентон.

Мелвин кивнул.

Кристиан нажал пальцем на наушник, но помехи оказались настолько сильными, что ему пришлось вытащить его из уха.

– Ну его на хуй, я сваливаю, - заявил Мелвин.
– Нужно больше людей.

2

Кейт расхаживала по площадке. Отец что-то знал и последние сутки она провела за тем, чтобы выяснить, что именно. Она всё ещё не понимала, почему он выбрал именно её, почему не поделился своими знаниями с разведслужбами. Затем ей в голову пришла страшная мысль: а, что если, поделился? Что если вся заваруха случилась из-за того, что провалился какой-то тайный эксперимент ЦРУ? Что если, все свидетели были убиты, чтобы скрыть случившееся? Нет, это абсурд. Когда она была моложе и её отец впервые занял высокий пост, ей постоянно приходилось сталкиваться с различными конспирологическими теориями. "А как же Розуэлл? Было ли 11 сентября результатом заговора? Действовал ли Освальд в одиночку?" Её отец был вторым человеком в государстве и если бы кто-то и имел доступ к государственным секретам, то это был бы он. Пожалуй, идея того, что комитет начальников штабов садился напротив новоизбранного вице-президента и рассказывал ему обо всех грязных и тайных делишках страны, словно выполняя некий ритуал посвящения, была не менее абсурдной, но Кейт ничего не могла с этим поделать. Ей хотелось знать слишком многое. Стэн МакКриди ограждал свою дочь от любых подобных вещей, кроме одной. Он обнял её, поцеловал и, хотя ей был уже 31 год, усадил рядом, будто ей было 5.