Экипаж
Шрифт:
– Бросить оружие! – приказал из дома Святослав. – Одно движение, и я стреляю! Предупреждаю – я окончил снайперские курсы! Наши, имперские!
Громенко и так уже догадывался. Шеф явно недооценил цель, иначе послал бы за ней побольше человек... и вооружил бы их получше. Будь у него сейчас не эта пукалка, а, скажем, лучевой автомат, он бы просто спалил дурацкую избушку. Хотя, конечно, Моручи шефу нужен живым...
– Бросайте, - скрепя сердце приказал он. Дождался, пока первый ди-кольт приблизится к земле, и резко крикнул: - Давай!
«Менты» сорвались с места, бросаясь врассыпную. Ди-кольты Святослава затрещали в ту же секунду, но напавшие на него тоже были профессионалами – они петляли, увертываясь от смертоносных микробов, и, в свою очередь, палили по дому. Вслепую, но небезуспешно – внутри сначала крякнул от боли Николай, а потом сдавленно ругнулся Святослав. Квантовые пули очень маленькие, практически невидимые, но именно поэтому пробивающая сила у них чрезвычайно высокая – они успешно прошивают насквозь трехметровый слой стали. Что уж там говорить о дощатых стенах...
Но нападающие очень быстро поняли, что преимущество не на их стороне. Моручи не только палил сразу с двух стволов, но и поминутно бросал их наземь телекинезом, заставляя жрать грязь и терять оружие. Хорошо хоть, парализовать не мог – для этого он нуждался в зрительном контакте. Громенко тихо выругался и скомандовал отступление.
Через пару минут машина взвыла, с ходу переходя на максимальную скорость, какую можно было развить на столь омерзительной дороге. В ней сидел майор и двое подчиненных – еще двое навеки остались там, на даче. Громенко решил отправиться за подкреплением – если бы Святослава приказали просто убить, он бы еще попытался, но взять живым в такой ситуации... Нереально. Нужно больше людей, оружие получше и, желательно, ментат. Хоть паршивенький.
Моручи проводил их взглядом. Когда машина скрылась за поворотом, он некоторое время ожидал, а потом вышел наружу.
– Что, краля, спасли тебя? – язвительно спросил Денисов у рыдающей Марины. – Ну че ты все время хлюпаешь, как жаба по болоту?
– Менты – козлы... – всхлипнула она.
– Да не менты это были, не менты, - скривился воришка. – Менты, конечно, козлы, но до такого беспредела пока не дошли. Скажи спасибо капитану – если б не он, валялась бы ты щас там... дохлая!
После этих слов Марина разрыдалась еще громче.
– Сержант, взгляни-ка! – крикнул снаружи Святослав.
Николай вышел, яростно расчесывая ногу. Туда попала квантовая пуля. Разумеется, она прошила ногу насквозь, но оставила такое крохотное отверстие, что его даже раной можно было назвать лишь с большой натяжкой. Так, комариный укус... Вот когда такая пуля попадает в мозг, это вызывает мгновенную смерть, но в другую часть тела – только короткую резкую боль и несколько капелек крови.
– Забавно, а? – продемонстрировал Моручи небольшой прибор, обнаружившийся у одного из убитых. – Станер! Я действительно нужен им живым...
– А че это за хрень такая? – уставился на прибор Денисов.
Вообще-то, не знай он, что это очередная инопланетная ерунда, принял бы этот станер за обычный фотоаппарат. Очень похож. Так он и сказал Святославу.
– Парализатор. Наводишь на человека, нажимаешь вот здесь, и он в отрубе. Модель старая, примитивная. Такие уж лет сто не применяют... Интересный факт, между прочим: их квантовики замаскированы под ваши пистолеты, станер – под фотоаппарат...
– Ну так маскировка, - пожал плечами Николай. – А сами они под мусоров замаскировались.
Да, форма у этих двоих была странная. Совершенно новая, идеально чистая, отутюженная. В общем, как на парад. Нет, конечно, время от времени встречаются и образцовые милиционеры, одетые с иголочки, но чтобы одновременно пятеро...
– Я нашел и еще кое-что, - отвернул воротник другого убитого капитан.
На левой половине груди у мужика была татуировка. Но очень необычная – цветная и движущаяся. Неизвестный художник нарисовал на коже две обнаженные женские фигуры, ублажающие друг друга. Они все еще делали это, но с каждой минутой все медленнее.
– Ну е-мое! – присвистнул Денисов. – Вот такого я точно раньше не видел... Капитан, это как?
– Принцип хамелеона, - откликнулся тот. – Верхний слой кожи обрабатывается особым образом, и его клетки начинают менять цвет с определенной периодичностью. Получается движущийся рисунок. Длинный фильм, конечно, так не запрограммируешь – секунд пять-шесть, а потом все повторяется по новой. Видишь, замедляются? Клетки умирают, теряют свойства...
– Я тоже такую хочу! – загорелись глаза Николая.
У него-то как раз было много татуировок. Очень много.
На фаланге правого указательного пальца вытатуирован перстень в виде креста – судим за кражу. На запястье пять точек – просто знак судимости, такой есть у большинства татуированных осужденных. На животе кошачья голова в цилиндре – знак убежденного вора. На плече рука, держащая тюльпан – шестнадцать лет исполнилось в колонии. На бедре ладонь, держащая церковь с тремя куполами – три судимости. Во всю грудь изображение монаха, пишущего летопись – знак «писаря», вора, мастерски владеющего «пером». На спине очень красиво нарисован лев в короне, держащий меч и щит и одновременно положивший лапы на книгу – «уважаю власть силы и разума». Под ним вытатуирована латинская фраза «Quod principi placuit, legis habet vigorem» – «Что угодно повелителю, то имеет силу закона». Денисов всегда предпочитал работать на какого-нибудь серьезного человека, а не плавать в одиночку.
– А у вас умеют делать такие татуировки? – задал риторический вопрос капитан.
– Что это такое? – пораженно прошептала Марина, глядя на рисунки, шевелящиеся на груди трупа. Она не смогла удержать любопытства и подошла поближе.
– Это, краля, технологии будущего! – важно поднял палец Денисов. – Усекла, блин? Капитан, а у тебя такие есть?
– Не люблю татуировки, - отрицательно мотнул головой Святослав. – А вот у Джины полно, и у Дитирона кое-что есть. У них на планете искусство специальное – резьба по рогу...