Экипаж
Шрифт:
Вопрос – откуда у Некто могла взяться его фотография? Еще вчера он был дома, в Твери... или уже не вчера? Михаил понятия не имел, сколько он пробыл без сознания. Можно было спросить у Сиреневого Бархата... только вот вряд ли он сумел бы понять ответ. Хотя это не имеет значения.
Другой вопрос – зачем понадобилось убивать его? Кому он так помешал? Предположение, что Некто боится, как бы он не напал на след, просто глупо. И по все той же причине – когда был сделан заказ, еще никто во Вселенной не знал, что он возьмется за это дело. Да и самого дела тогда еще не существовало.
На эти два вопроса следует один ответ – он отнюдь не был случайной мишенью. Некто было важно поменять их с Моручи местами. А потом убить его, Михаила. Выходит, преступление направлено против него, а не против капитана? Нет, Моручи тоже был выбран не случайно – ведь убили еще и Оливию Риоскэ, а ее Ежов даже никогда не видел. Значит, Некто заинтересован в них обоих... и где бы сейчас ни находился Моручи, вполне может оказаться, что его уже убили.
Но что у них двоих может быть общего? Что Некто выгадает от смерти Ежова? И какой был смысл менять их местами – неужели только для того, чтобы убить? Не слишком ли сложно? Из профессионального опыта Ежов знал – у таких нелепостей всегда есть второе дно. Некто зачем-то было важно отправить Ежова в будущее, а Моручи в прошлое...
И снова все осложняет тот факт, что в прошлое попасть невозможно! Насколько он понял, к машине времени в семьдесят втором веке относятся примерно так, как в двадцать первом относились к утверждению, что Земля плоская. Ничего, кроме смеха, не вызывает. Впрочем, оно и к лучшему – Ежов представил, как осложнилась бы детективная работа, будь перемещения во времени возможны, и содрогнулся.
Стоп, минуточку. А что у них с Моручи есть общего? На первый взгляд – ничего. И, опять-таки на первый взгляд, многое! Он же сам заметил общность, как только увидел этого капитана! Телосложение, вот что. Они одинакового роста, одинаковой фигуры... но лица все-таки отличаются, хотя и не очень. А Михаил уже начал было подумывать, что кто-то хочет использовать его в качестве двойника Моручи. Нет, глупость – двойников не убивают. Или... или, может, это Моручи хотят использовать в качестве двойника Ежова? Да нет, еще больший бред – он же не президент России, чтобы его подменять... Да и лица, как ни крути, все-таки разные...
Глава 6
До чего же все-таки хорошо летом на даче!
Сергей Звездунов
– Когда вы меня отпустите? – плаксиво поинтересовалась Марина, пока Святослав варил плов. – Меня будут искать! Мой папа нефтяной магнат!
– Оно и видно, - хихикнул Денисов, жарящий рыбу. – Готовить совершенно не умеешь. Колбасу поджарить – и то как следует не смогла.
Тут он попал в самую точку – взвалить на заложницу готовку не удалось. Ее познания исчерпывались жареной колбасой. Что поделаешь, она воспитывалась в обеспеченной семье, с рождения привыкла быть «золотой молодежью», и не умела даже пришить пуговицу.
– Вас что же, в армии не учили готовить? – недоуменно посмотрел на нее Моручи. Вот уж кто действительно был мастером на все руки...
– Да ты че, капитан, ей еще рано. Соплюшка же совсем – успеет еще отслужить...
– Я девушка, понятно?! – моментально пустила слезу Марина. – Девушек не берут в армию!
– А, ну да, - спохватился Денисов. – Че-то мы протупили, капитан, мочалок в армию правда не берут.
– А в Империи берут, - отпарировал капитан. – Каждый имперец обязан отслужить пять лет в армии.
– Пять лет?! – одновременно вскрикнули Николай и Марина.
– А что? – удивился Святослав.
– Не, два года-то я отслужил, - замялся Денисов. – Но пять... не много?
– В самый раз. Зато каждый имперец – готовый солдат. У нас с детства учат сражаться и владеть оружием. Имперец без оружия, - Моручи похлопал себя по пистолету на поясе, - все равно что без штанов.
Николай попытался представить страну, в которой каждый житель ходит с пушкой и готов в любой момент встать в строй, и ему стало страшно. А потом он представил фашистов, вторгающихся в такую страну, и ему стало их жалко. Фашистов.
Государство, в котором нет понятия «мирный житель»...
– Так уж и каждый! – фыркнула Марина. – У нас тоже обязан каждый – а половина или справки липовые покупает, или по институтам прячется...
– Каждый, - надавил Моручи. – Наш нынешний император, Юрий Второй... лично мне он не нравится, но это мое личное дело... даже он отслужил пять лет в армии рядовым солдатом. Еще когда был цесаревичем. У нас не делается исключений ни для кого. Между прочим, не бывавшему в армии запрещено жениться... или выходить замуж... и иметь детей. А как же иначе? Какое потомство может дать человек, не отдавший долга родине? Аллах такого не одобрит! Аллах и Империя, вот все, что имеет значение! Ла-иллаха-илла-алла!
– Точняк, капитан, в натуре, так и надо! – подобострастно подвякнул Николай.
– Если в армии не служила, значит, звания нет, - неодобрительно поджал губы Моручи. – Ладно, будешь кадетом.
– Вы два психа, - посмотрела исподлобья Марина. – И я вам не верю.
– А не колышет, краля, - хихикнул Денисов. – Думай че хошь. Только если у нас кукушка уехала, значит можно творить, че хотим. Выкуп, например, за тебя взять... Мы же дураки – нас даже в тюрьму сажать нельзя! Как думаешь, капитан, сколько за нее потребовать? – потер руки он. – Блин, папа у нее богатей страшный...
– Надо подумать... – тут же забыл обо всех высоких словах Святослав. – Миллион ваших денег – это много или мало?
– Средне, - задумался Николай. – Не, в принципе нормально, но можно и побольше. Вот лимон бакинских – это сумма. А если лимон наших, деревянные... ну тоже сумма, но уже пожидче... А у вас какие деньги?
– Наличными у нас почти не пользуются – все через кредитные счета. Стандартная денежная единица называется «империал». Один империал на ваши деньги... – призадумался Моручи, вспоминая цены в поселковом магазинчике, - ...ну, где-то рублей семьсот-восемьсот. Или даже восемьсот пятьдесят.
– Хорошая валюта! – одобрил Денисов. – Бакинские рядом не валяются...
Плов и жареную рыбу уплели моментально. Хотя Николай ворчал, что Святослав пожадничал с перцем – собственно, он его вообще не положил. В Империи специи были не в почете.
На ночь они заперли заложницу в комнате. Она, как и раньше, сначала стучалась и кричала, потом затихла.
– Что же с ней делать? – задумался Моручи, расстилая на веранде старый матрас. – Не на самом же деле выкуп требовать?
– А че не так? – отозвался Денисов с кухни. Он кое-как устроился на столе, подстелив пару одеял. – Мы же ее по кругу не пускали, пальцев не отрезали, даже морду не били – вернем целой и невредимой. Бабло не нужно, или руки пачкать в падлу?