Его сын
Шрифт:
Люк осторожно снял один и взвесил в руке. Немного тяжеловато, килограмма два, может немного меньше. Но не больше, это точно. Длинный, половина его роста. Или четверть роста Вейдера... Люк немного грустно вздохнул, смерив могучую фигуру отца завистливым взглядом. Ему до таких пропорций расти и расти... Впрочем, Акаади обещал рассказать, как можно менять свои физические параметры с помощью силы. Ничего радикального или невероятного, но вот подрасти, укрепить кости и мышцы, сделать связки эластичнее, изменить цвет волос или глаз... Вроде, мелочи, но именно из мелочей и состоит крупное.
Например, ему очень нравится его цвет волос. Очень светлый, практически белизна... не платиновый блондин, не альбинос, корни немного темнее, более русые... Люку очень нравилась концепция Темного Лорда - натурального блондина. Голубоглазого, к тому же... Ново, свежо, выбивается из общей тенденции.
К тому же, разве он не Люцифер?
Мальчик повертел посох в руках, сделал пару пробных взмахов, изобразил "мельницу"... неплохо, но чуть-чуть не оно. Что-то странно... словно чего-то не хватает. Он положил сейбер на место и повернулся к висящим отдельно рукоятям.
Это уже была просто коллекция. Старые экземпляры, некоторым не меньше пары столетий, а то и гораздо больше. Он скользнул по ним взглядом и замер.
Взгляд приковали два сейбера, видно для контраста прикрепленные рядом.
Первым был шото. Маленькая рукоять, как раз подходящая для ребенка по длине... или очень мелкого адепта силы. Рядом вальяжно возлежала на сверкающих крючьях его полная противоположность. Длинная рукоять, почти посох. Навскидку - сорок-сорок пять сантиметров длиной. Хищные зубцы, обрамляющие эмиттер. Кольцо с противоположной стороны. Длинный меч... редчайшее оружие, используемое ситхами. Джедаи имели нечто подобное, но не совсем. Они вообще не жаловали посохи, пики и прочее, выбивающееся из рамок. В Ордене признавали одноручные и двуручные сейберы, все остальное, включая парные мечи, осуждалось.
Люк осторожно покрутил в ладонях рукоять, примериваясь. Сейчас, с его мелкими размерами, рукоять немного толстовата, но не слишком. Шото, кстати, лишь чуточку тоньше, разница в длине. Он крутил и вертел сейбер, все больше и больше убеждаясь, что это - его оружие. Вот понравилось ему, и все тут! Длинная рукоять была очень удобна, ее можно заставить скользить в ладони, удивив противника, а если встроить механизм двухфазности... тем более, у него есть жемчужина.
Палпатин сделал просто императорский подарок. Он прислал специальный аппарат, помогающий гранить кристаллы Силы, и сейчас жемчужина медленно, но верно принимала необходимую форму. Вставив ее в сейбер, он получит необычайно мощный луч, ведь она усиливает действие основного кристалла, или кристаллов. Их может быть несколько... Например, в изогнутые рукояти вставляют сразу три, основной и два вспомогательных. А тут... длина позволит воплотить любую придумку.
И шото... Мальчик расчетливо взглянул на небольшой цилиндрик. Вспомогательное оружие, легко спрятать, да и мало кто принимает в расчет мысль, что можно иметь и этакое "оружие последнего шанса". А еще ножи... его нежно любимые ножики.
У него есть, кустарного производства, окропленный кровью врага, но он не самого лучшего качества. А ведь Акаади как-то вскользь упоминал, что ситхи делали и металлическое оружие, мечи... Но он сделает нож. И, возможно, не один. Несколько. Одаренные почему-то совсем о таком не думают, да и окружающие уверены, что адепты Силы брезгуют обычным оружием, и это так и есть.
А это глупо. Он сам успел убедиться, как помогает спрятанный в рукаве нож.
Значит, надо тормошить Акаади насчет методик, призрак невероятно много знает, пусть раскроет закрома памяти. А отца надо трясти начет металлов... что-то прочное, что подойдет для его целей.
А меч... вот он. Длинный меч, это уже ясно. Сделать рукоять из металлов, не поддающихся ударам сейбера. И шото. Тоже не помешает. Ножи. Несколько. И... перед глазами мелькнуло видение-воспоминание отрубленной руки. Перчатки. Длинные, защищающие кисть. И броня. Тоже вещь хорошая. Даже отличная!
***
Вейдер с любопытсвом следил за явно определившимся отпрыском. Малыш с горящими глазами метался между моделями, потом зацапал шото, а следом - длинный меч. Темный лорд удивленно поднял лысую бровь, поразившись выбору сына. Очень редкое оружие... но удобное. Сам он предпочитает двуручный сейбер, двухфазный, уж очень это полезно и удобно в бою.
– Отец!
– Люк засверкал глазами.
– Вот! Я выбрал! Этот! И шото! И еще хочу кинжал! И...
Вейдер слушал пространные рассуждения и поражался. Хваткий у него сынишка, ничего не скажешь.
***
В комнате для медитаций царила тишина. Сидиус неподвижно замер посреди помещения, застыв, словно статуя. В последние пару недель ситха все сильнее мучили дурные предчувствия. Судя по всему, враги решили нанести удар, так что, стоило подумать и определить, куда именно.
Кроме того, следовало начать уже решать одну непростую задачу.
Люк.
Маленький ребенок, который одним своим появлением принес как решение множества проблем, так и вскрыл новые.
Люцифер возник из небытия издевательским подарком Силы, к которому не знаешь, с какой стороны подойти, но и избавиться нельзя, ведь тогда может быть еще хуже. Малыш одним фактом своего существования кардинально изменил психику Вейдера, вырвав ситха из пучин депрессии и саморазрушения, дав мужчине опору для дальнейшей жизни. Результат налицо - теперь он снова напоминает Энакина, такой же энергичный, жаждущий узнать что-то новое, развиваться, учиться... Вроде неплохо, однако есть и "но".
Если попытаться воздействовать на Вейдера через сына, как через заложника, ситх взбесится и попытается устранить угрозу. И его не остановит их эфемерное родство... совершенно. Что с того, что у них одинаковая ДНК? Мужчина тут же вспомнит традиции линии Бейна, а это в планы Сидиуса не входит. Да и нельзя сказать, что Вейдер прямо так уж проникся их родством или чем-то еще. Просто теперь он может называть своего Мастера отцом, вот и все изменения.
С другой стороны, сам Сидиус тоже не спешит проникаться родственными чувствами. Для него это просто один из рычагов воздействия, не больше... хотя, наблюдая, как смотрит на Вейдера Люк, чувствуя его отношение, Палпатину становилось иногда немного... завидно. Ему тоже хотелось купаться в волнах искреннего восхищения и, даже, любви, вот только мальчишка не спешил распространять их на императора.