Чтение онлайн

Она была в узком черном платье, рыжие густые волосы убраны под черный тонкий шарф. «Прямо, как вторая вдова», – отметил я про себя. Регинка, ни на кого не глядя, подошла к гробу и встала в изголовье. Жанна, стоявшая точно напротив нее по другую сторону, смерила рыжую недоуменным взглядом, но та даже внимания на нее не обратила, потупила взор и застыла, прижимая к груди букет темно-красных, почти черных роз.

Начался ритуал прощания. Сначала вышел вперед брат Добрякова и долго говорил о том, каким хорошим человеком был Миша, потом его место занял какой-то телевизионщик с монологом, повествующим, какого замечательного сотрудника они потеряли, потом кто-то из женщин заплакал… Меня всего трясло от нетерпения. «Только бы не упустить Регину, только бы не упустить», – повторял я про себя. И даже занял позицию у двери, чтобы не дать этой гадине проскользнуть.

Наконец, скорбные речи, тяжелые вздохи и возложение цветов закончились. Под траурную музыку гроб уехал в открывшуюся в стене нишу. Участники церемонии потянулись к выходу. Жанна, проходя мимо меня, молча сжала мою ладонь и прошествовала дальше. Регинка меня пока не заметила, она так и шла, опустив очи долу.

Ну что же, мне это было только на руку. Я отправился за ней и, улучив момент, подошел сзади, взял ее под локоток и тихо проговорил:

– Как нога, зажила?

Видимо, я так крепко схватил ее, что она вскрикнула, пожалуй, сначала от боли, а уж потом от неожиданности. Она явно не была готова увидеть меня здесь.

– Тише, тише, – я увлек ее в боковую аллейку кладбища. – Идем поговорим.

Регина не сопротивлялась, только испуганно смотрела на меня. Среди всех этих могил, крестов, памятников и искусственных цветов мы смотрелись, должно быть, как в сцене из фильма. Только меня в тот момент меньше всего волновало, как я выгляжу, – я наконец-то мог дать волю распиравшим меня чувствам.

– Где мой ребенок? – я готов был разорвать ее на части.

– Ты с ума сошел! – отвечала она дрожащим голосом. – Я к этому не имею никакого отношения.

– Врешь, – сказал я. – Я тебя сейчас в милицию сдам. Они там тебе быстро докажут, к чему ты имеешь отношение.

– Пусти, больно! – она смахнула мою руку со своей. – Я когда еще тебе говорила идти в милицию, забыл?

– Ты что же, станешь отрицать и что была знакома, – я кивнул в сторону похоронной процессии, – с этим твоим Мишей?

– Не стану! – отрезала она.

– А что была во Львове вместе с ним? И что в львовской квартире, которую вы на пару снимали, обнаружилось платье моей Светки – это что, тоже не доказательство?

– Какое платье? Не знаю никакого платья! – она продолжала отпираться, но было видно, что она растеряна. Я возликовал. Мне хотелось захватить ее врасплох, и, похоже, эта затея удалась.

– А вот такое платье. Голубенькое, с матросским воротником и колокольчиком на капюшоне. Ты его уронила за кресло в спальне, да и забыла.

– Вот черт! – Регинка даже ногой притопнула. – Как же ты туда попал, в ту квартиру?

– А тебя это не касается! Тоже мне, профессорская внучка! Да ты небось до этого и во Львове-то никогда не была! Специально притащилась туда за большими деньгами!

Рыженькая на некоторое время замолчала, сорвала с ближайшего куста веточку и стала обрывать с нее свежие зеленые листочки. Потом переломила пополам оголившийся прутик, отшвырнула его в сторону и подняла на меня глаза. Странно, но она выглядела даже довольной.

– Ты прав, мы действительно притащились, как ты говоришь, во Львов в ожидании больших денег. Но Миши нет, так что эти деньги придется получить мне. И я их получу.

– И не я ли тебе их дам? – я был сражен ее наглостью.

– Ты. Больше некому.

– Вот как? И за что же?

– Ну, ты же хочешь вернуть свою девочку, правда? А значит, заплатишь этот самый миллион, как миленький!

– Ты, ты… – я чуть не бросился на нее.

– Тихо, тихо! Держи себя в руках. Кругом люди, на нас уже смотрят. И уйми свой темперамент, мы сейчас не на диване.

– Я тебя убью! – прошипел я.

– Ты меня и пальцем не тронешь! – отвечала рыжая стерва. – Ведь я твоя последняя надежда спасти дочку, правда? А если с моей головы хоть один золотой волос упадет, тебе ее не видать как своих ушей.

Куда только девались ее растерянность и испуг? Да, похоже, я поторопился торжествовать победу.

– Где моя Светка?

– Так я тебе и сказала!

Я открыл было рот, но тут наше уединение нарушил Борис, брат Добрякова.

– Гера, вот вы где! А я вас по всему кладбищу ищу… Жанна Петровна просила вас разыскать.

Я бросил взгляд на Регину – у меня было желание привязать ее какой-нибудь веревкой покрепче к росшему рядом толстому вязу, чтобы она не сбежала. И она сразу поняла, в чем дело:

– Иди-иди! Я тебя дождусь. Мне сейчас самой невыгодно тебя потерять – надо же обсудить все детали. Иди к вдове, утешь ее, – она нехорошо усмехнулась. – А я тебя подожду у выхода.

Но пока у выхода меня ждала Ежиха. И не одна, в обществе бритоголового похоронного агента.

– Гера, ну куда же вы пропали? – недовольно выговорила мне она. – Так нехорошо, семеро одного не ждут. Вы едете с нами на поминки или нет?

– Жанна, дорогая, – стал оправдываться я. – Извините, но я никак не могу. Так по-дурацки складываются обстоятельства. Простите. Я и на похороны-то выбрался с трудом, пытался как-то сегодня освободиться, но не получилось. Я вам обязательно позвоню.

Мне было неловко перед ней, но, подняв глаза, я увидел, что она совсем не расстроена. Более того, вдова улыбалась – но не мне, а шкафообразному агенту.

– Ладно, тогда мы отправляемся без вас. До свидания. Позвоните как-нибудь, – Ежиха чмокнула меня в щеку. Номера ее телефона я не знал.

Я боялся, что рыжая змея все-таки обманет меня, но она действительно никуда не сбежала. Цокая каблучками, прохаживалась вдоль стоящих за оградой машин, нетерпеливо поглядывала по сторонам.

– Которая твоя?