Чтение онлайн

Александр Алексеев-Свинкин. «Новые русские»

Еловой был изобретателен, остроумен и наивно-добродушен. Полтора года телекамеры Телевизионного агентства Урала отслеживали опыты Елового с профессиональными ювелирами: сначала одухотворённые златокузнецы делали произведения искусства из могучих плотницких гвоздей-двухсоток, потом – из алюминиевых ложек, которые Еловой спёр в ближайшей столовке, затем – из консервных банок из-под тушёнки, причём тушёнку ювелиры и культуртрегер в порядке перформанса вместе съели на пляже озера Шарташ. Еловой и сам был художником: рисовал картины с «додиками» – такими особенными зверушками, которые специально предназначены для изображения в наивной живописи.

Сквот прогремит на весь город удалью, пьянками и вернисажами. Власти будут пытаться выселить художников, художники будут вопить и держать оборону. Общественность, конечно, поддержит весёлых акционистов. Власть отступит.

Война между губернатором и мэром губернской столицы – норма для России, потому что столица губернии, аккумулирующая ресурсы губернии, априори всегда успешнее самой губернии, но при этом даже самый успешный мэр остаётся, увы, политиком местного уровня, а вот успешный губернатор – политик федерального значения. Такая несправедливость разогревает желание мэра стать губернатором.

Самая ожесточённая война между мэром и губером прогремела, пожалуй, в Ёбурге на выборах 1999 года. В той войне участвовали и многие другие деятели, у которых появился шанс на реализацию своих амбиций. Но Большие Политические Разборки завязались задолго до старта официальной выборной кампании.

После выборов 1996 года мэр Екатеринбурга Аркадий Чернецкий сразу начал готовиться к следующим выборам – так и положено дальновидному политику. В апреле-98 область будет выбирать депутатов в облдуму и в Заксобрание, а в августе-99 будет выбирать губернатора. Есть где разгуляться.

Чернецкий принялся вербовать депутатов городской и областной власти и вскоре сформировал из них блок «Наш дом – наш город». Депутаты этого блока продвигали решения, выгодные мэру. НДНГ стал противовесом росселевскому «Преображению Урала». Силушку свою НДНГ испытал на выборах 1998 года.

В ноябре 1997 года для продвижения блока политтехнологи Чернецкого разработали пиар-проект «Кроме нас – некому!». Агитация была отформатирована под социальную рекламу, но продавала свой политпродукт подобно обычному товару: как домохозяйка обещает чистоту посуды, рекламируя моющее средство, так персонажи этого проекта обещали благополучие, рекламируя блок НДНГ. Чернецкий фактически монополизировал рынок наружки в Ёбурге, и повсюду – на баннерах, на растяжках, на бортах трамваев – красовались слоганы, логотипы и лица персонажей проекта: солидного Рабочего, ответственного Милиционера, доброй Учительницы, усталой Пенсионерки и Молодой Женщины, Которая Хочет Ребёнка, Но Без Надёжного Плеча Не Осмеливается На Серьёзное Решение.

В феврале 1998 года на экраны вышли игровые ролики проекта «Кроме нас – некому!» – бытовые сценки с уже знакомыми героями. Под заунывно-задушевную музыку звучали лозунги: «Позаботимся о тех, кто рядом!», «Защитим тишину!», «Надо работать!», а особенно публику пробрал призыв «Будем рожать!». Автором роликов был режиссёр Алексей Капилевич. В марте в телевизоры выплеснулась вторая волна проекта – «Время думать о людях»: ещё четыре ролика с теми же персонами. При всей наивности эта реклама мощно промывала мозги электората.

На первом плане яростные соперники: Эдуард Россель и Аркадий Чернецкий вместе. Снимок 1998 года

А вот кампания губернатора подкачала. Видимо, сытый лев задремал на скале. Весной 1997 года на Х съезде «Преображения Урала» торжествующий Россель объявил, что «Преображение» превратилось в «правящую политическую силу области». Посчитав, что соперники повержены, Россель отказался возглавить избирательный список ПУ, и такое отношение губернатора подорвало доверие избирателей к преображенцам. К тому же ПУ затянуло с началом кампании.

И вообще Росселю не везло. Он задумал устроить грандиозный праздник в честь 400-летия Верхотурья, чтобы в Ёбург приехали президент Борис Ельцин и патриарх Алексий II. А их надо где-то встречать. Администрация губернатора скромно гнездилась в Белом доме, в бывшем обкоме КПСС: это очень несолидно. У губернатора назрела необходимость иметь собственную резиденцию.

Под неё на берегу пруда возле Плотинки приглядели усадьбу купца Тарасова, построенную в 1806 году. В усадьбе располагался Дом учителя. Летом 1997 года начались работы по переоборудованию всего комплекса. Говорили, что на это дело Россель взял в «Гутабанке» огромный кредит в 15 миллионов долларов под кабальные 19 % годовых. Резиденция открылась 1 октября – как бы в подарок к 60-летию Росселя. Город возмутился таким вопиющим барством.

Но резиденция – ещё цветочки. В январе 1998 года начался гомофобский скандал с епископом Никоном (хотя поначалу скандал не был публичным, его хватило, чтобы патриарх отказался от визита в Екатеринбург). 27 февраля Кремль принял решение о том, что останки семьи императора Николая II захоронят в Петербурге, а не в Екатеринбурге, как надеялся и обещал Россель. Потом в марте сорвалось проведение в Екатеринбурге саммита глав России, Франции и Германии. Визит Гельмута Коля и Жака Ширака создал бы Росселю имидж политика с европейским признанием, но не получилось, чёрт возьми! В общем, к выборам 12 апреля Россель чуть не потерял лицо.

А вот остальные политики трезвонили о себе во все колокола. В Ёбурге разгулялась самая безобразная, самая разнузданная вакханалия. Политтехнологи, пиарщики и журналисты, видно, решили: «Будем рожать!» – и куражились вовсю, изощрялись как могли. Кандидатов и политобъединений было много, и все они отстёгивали бабосы за своё продвижение: ротация ролика на канале стоила от 4 до 20 миллионов рублей в день. Пресса богатела и расцветала, а в дело шли все идеи, даже на грани фола. Такая вот свобода слова – не задушишь, не убьёшь!