Ёбург
Шрифт:
Башня «Высоцкий»
Андрей Гавриловский – не фаворит приватизации и не глава госкорпорации. Он бизнесмен, который сделал капитал не на советском наследии, не на близости к власти и не на криминале. Он сам придумывал себе стратегии и работал по ним, конфликтовал и шёл на риск. Его история началась ещё в Свердловске и прошла сквозь водовороты Ёбурга. Но вот история его Великой Башни свершилась – и могла свершиться – уже никак не в Ёбурге, а в Екатеринбурге, и только в нём.
Небоскрёб «Высоцкий» стал не просто достопримечательностью мегаполиса, его архитектурной доминантой, нет: эта башня стала первым символом нового Екатеринбурга, который вернул себе свою родовую суть. В чём же его суть? В том, что три столетия город Екатеринбург строился на двух неодолимых страстях: на дерзких до наглости амбициях, сугубо материальных и земных, и на невозможном, воистину небесном идеализме. И небоскрёб «Высоцкий» был порождён всё теми же страстями своего создателя-екатеринбуржца – идеализмом и амбициями.
Стадия Ёбурга, промежуточная между Свердловском и Екатеринбургом, могла бы оказаться временем катастрофической метаморфозы, когда непонятно, что происходит, что делать, что получится в итоге. Но в «лихие девяностые» в любых свистоплясках Ёбург не терял ни амбиций, ни идеализма. А потому в те непростые годы Ёбург дал собственные ответы на все обжигающие вопросы эпохи. Это самое главное: он дал все ответы на все вопросы.
Неважно, верными или неверными были эти ответы. Важно, что Ёбург не прятался от истории и никому не позволял отвечать за себя. И удивительно, что решения Ёбурга часто оказывались более остроумными или более адекватными, чем решения Москвы или решения российской провинции. Вот по этим причинам яркий опыт уже ушедшего от нас Ёбурга общезначим для нации.