Друг
Шрифт:
— Ай! Ллио, осторожнее!
— Ой, извини, — эльф смутился окончательно и забрался наконец в спальник, замерев в неудобной позе. Он заметил, что девушка не сняла капюшон, а когда она стала застёгивать верх спальника, то почти испугался:
— Тхар, неужели будет так холодно?
— Будет ужасно холодно, — обнадёжила его девушка, скрывая последний источник света. — Я надеюсь, бедная лошадь, которую ты потащил в горы без попоны, переживёт эту ночь без серьёзных последствий.
— Ты же её чем-то накрыла?
— Потником. Это несерьёзно. Ладно, утром посмотрим. Давай как-то укладываться, а то ты мне уже весь живот испинал.
— Прости, пожалуйста!
— Ничего… ой, мамочки! Что это?!
— Моя рука…
— Да они же просто ледяные у тебя!
— Эй, Тхар, что ты делаешь?
— Расстёгиваю куртку! Давай, прячь под неё свои лапы, пока не отвалились!
— Ой, Тхар, не надо…
— Давай, давай, одну сюда, эту сюда… ой, я, кажется, тебе в глаз локтём заехала…
— Нет, ты промахнулась…
— Увы…
— Сейчас я кому-то заеду…
— Девочек бить нехорошо…
— И девочки этим пользуются…
За болтовнёй и взаимным пиханием Ллио и не заметил, как они оба устроились вполне удобно, правда, почти прижавшись друг к другу… но это эльф отметил уже краем сознания — разомлевший от тепла, он задремал на полуслове, а затем и крепко заснул, во сне бесцеремонно уткнувшись заледеневшим носом в тёплую шею девушки, которая только устало фыркнула и отправилась вслед за ним в страну сновидений.
Ночью сквозь сон юноша услышал, как незнакомый женский голос произнёс ласково:
— Какой милый мальчик!
— Ага, — отозвалась Тхар. — Это Ллио. Я тебя потом познакомлю. Он ещё совсем ребёнок, но жизнь уже здорово попрыгала на нём всеми копытами.
— Жизнь и на тебе попрыгала, и на мне, а мы не намного старше, — хмыкнула невидимая женщина.
— Я не ребёнок! — наконец смог выговорить сонный эльф, попытался открыть глаза, но Тхар прижала его голову к своему плечу под лёгкий женский смех.
— Конечно, нет. Спи, Ллио, утром поговорим, — эльф почувствовал мягкий поцелуй на лбу, хотел возмутиться, но сам не заметил, как заснул.
Утро началось с выяснений, где чья конечность. И с ругательств Тхар, выползшей из спальника и нагло заявившей Ллио: поскольку из-за одного тяжёлого как мешок муки эльфа у неё так затекли ноги, что они вообще не шевелятся, искать убредшую лошадь отправляется этот самый эльф. А она пока подождёт и позавтракает.
Ллио не стал возражать, потянулся, одёрнул куртку и пошёл по лошадиному следу, на ходу зачёрпывая снег и протирая сонные глаза.
Лошадь нашлась недалеко. С невозмутимым видом, мгновенно опровергшим печальные прогнозы Тхар, лошадь щипала выкопанную из-под снега траву и не слишком обрадовалась, когда эльф оторвал её от этого приятного занятия. Даже обещания овса не помогли тащить упирающуюся скотину. Обычно Ллио, как и большинство эльфов, отлично ладил с животными, но это создание, по недоразумению зовущееся конём, словно нарочно отказывалось следовать общему правилу.
Когда донельзя разозлённый эльф наконец выволок лошадь к месту привала, его глазам предстала удивительная картина: на сложенном из непонятно откуда взявшихся веточек костерке девушка грела в кружке воду. Мысль о горячем чае мгновенно подняла шмыгающему носом эльфу настроение, но тут он увидел, на чём Тхар держит кружку, и издал вопль, от которого лошадь присела и запрядала ушами.
Девушка, очевидно, ожидала подобной реакции, потому что даже не шелохнулась.
— Тха-аа-ар! — завопил эльф, подскакивая к ней. — Мой меч!
— Ага, очень удобный, я рада, что у тебя не шпага, а нормальный широкий меч. Кружка железная, ручка быстро нагревается, её совершенно невозможно держать, а меч прекрасно подходит, меня Гарраш так научил….
— Твой Гарраш — тупая орочья морда, пусть суёт свою саблю куда угодно, а мой меч… — не хуже того же орка прошипел эльф, и уже собирался продолжить, как девушка обиженно сказала:
— Нечего катить на него бочку! Он мне много чего показал, мы с ним десять дней по Пустошам ходили, и вернулись обратно целые, невредимые и не очень голодные!
Эльф настолько обалдел, что сел рядом, уже не пытаясь вырвать меч у похитительницы:
— По Пустошам?
— Ага, по Пустошам, — невозмутимо сказала девушка, как будто речь шла об обычной загородной прогулке.
— И какого же лысого гоблина этот тупой орк потащил тебя в Пустоши? Оттуда хорошо если каждый десятый возвращается!
— Просто нужно знать, как там выживать. Есть правила, их нужно соблюдать, плюс чуточку везения, и всё обойдётся.
— И всё-таки этот идиот не должен был брать с собой девушку в Пустоши, — осудил эльф. — Что он вообще там забыл?
— Друга искал, — тихо ответила девушка. Эльф не заметил её интонации и продолжил так же возмущённо:
— Нашёл?
— То, что осталось, нашёл, — спокойно сказала девушка. Эльф осёкся. — Мы его сожгли, развеяли пепел по ветру и пошли обратно. Я его знала немного, а для Гарраша это был один из лучших друзей.
— Он, наверное, грустил, — ляпнул эльф, и тут же пожалел о сказанном, про себя твёрдо уверившись в мысли, что тем более орк не должен был тащить девушку за собой в Пустоши, если он не идиот и мог предполагать такой исход дела.
— Грустил, — задумчиво сказала девушка. — Три дня пил и перетрахал, наверное, добрую половину шлюх в том городе у Пустошей…
— Идиот, — не одобрил такую тризну воспитанный эльф. — Напился как свинья, бросил тебя без присмотра и пошёл блудить!
— Да ладно, у них как горе, так всегда так, — равнодушно сказала девушка. — И насчёт меня не волнуйся, он потом этот город на уши поставил, когда вместо меня нашёл под боком каких-то незнакомых девиц и не смог вспомнить, когда и где видел меня в последний раз. А я просто пошла бродить, у меня свои способы грустить. Вода согрелась, возьми мои перчатки и держи кружку, я чай достану.