Дорога
Шрифт:
Наклонившись, я подняла с земли зазубренный кусок стекла и развернулась как раз в тот момент, когда Пух снова ринулся в атаку, замахнувшись на меня. Его когти со свистом рассекли воздух. Я отскакивала назад снова и снова, едва успевая уклоняться от смертельных ударов. Пух безжалостно оттеснял меня к заставленным банками стеллажам.
Когда я в очередной раз нагнулась, чтобы избежать смертельного удара, то мир вокруг меня исчез… на подмогу прибыла еще одна моя сила. Вместо рядов стеллажей и стен палатки все, что я теперь видела — чудовище, настойчиво продвигающееся вперед. Все его движения проносились в моей голове за секунду до того, как это происходило в реальности. Я увернулась от следующего удара, уклонившись вправо, и подпрыгнула в воздух, избегая ног монстра.
Я закричала, замахиваясь куском стекла, и вогнала осколок прямо в его висок. Теперь мы оба, Пуф и я, были забрызганы кровью из моей порезанной ладони и его страшной раны. Существо взвыло, отшатнувшись. Я попыталась увернуться, но не сумела уйти от опускающейся на меня лапы. Перед моими глазами заплясали белые пятна, кода лапа достигла моей щеки.
Сила удара отбросила меня на десять футов через комнату. Когда я врезалась в стеклянную камеру бородатой женщины, то резко выдохнула, ощущая дикую боль в спине. Я задыхалась, стараясь втянуть воздух в свои пустые легкие, но они наотрез отказывались впускать кислород. Борясь с подступающей потерей сознания, мне потребовалась минута, чтобы снова нормально задышать и восстановить зрение.
Теперь бородатая женщина узнала меня. Ее глаза следили за каждым моим движением с энтузиазмом, который привел меня к выводу, что пребывание в клетке было ее наказанием за ужасные поступки, совершенные при жизни.
Я не спрашивала Кобаля об этом, но, возможно, души, посланные сюда, могли сохранять свои человеческие формы. Или, возможно, так они выглядели до того, как ими начали питаться демоны, превращая их в духов. Если все было так, как я предполагала, то теперь было ясно, какую боль испытывали души, учитывая, насколько искривленными и искаженными были их формы.
Моя голова пульсировала от боли, но мне все же удалось опереться на дрожащие руки и принять сидячее положение. В это время Пух возился с осколком, пытаясь выковырять стекло с помощью когтей.
Неожиданно из-за угла выскочил Хок с еще одним куском стекла в руке. Прыгнув, он приземлился на спину Пуха и обхватил рукой шею существа. Отклонившись, Хок прижал осколок к горлу монстра и глубоко резанул его плоть.
Кровь брызнула из раны. Хок каким-то образом сумел спрыгнуть с чудовища перед тем, как оно перевернулось на спину в попытке раздавить обидчика.
Я заставила себя встать и, пошатываясь, шагнуть к Хоку. Наконец, Пуху удалось выдернуть осколок из виска. Когда он повернул морду в нашу сторону, его глаза сияли ярче рубинов на солнце.
— Черт, — прошептала я, когда поняла, что, независимо от сильной кровопотери, мы были далеки от убийства монстра.
Глава 18
Ривер
Пух взревел, брызгая слюной, и ринулся на меня. Я отпрыгнула назад, чтобы избежать его хватки, но вопреки моим ожиданиям и своему состоянию монстр двигался слишком быстро. Его когти зацепили мою лодыжку, сбив с ног.
Я рухнула на землю, распластавшись на спине, и снова потеряла способность дышать. У меня закружилась голова, вызывая тошноту, но я сумела остаться в сознании и пнула существо. Пух вонзил когти в мою лодыжку, разрезая плоть, из-за чего по моей ноге побежала кровь, заливая землю. Монстр радостно хмыкнул. Он дергал меня, все глубже загоняя когти.
На кончиках моих пальцев вспыхнуло пламя, которое я сразу направила на Пуха. В этот раз огонь оказал на монстра такое же влияние, как и в прошлый — никакого. Хок прыгнул вперед, чтобы помочь, но Пух наотмашь ударил его по лицу. Сбитый с ног, Хок врезался в одну из стеклянных клеток. Некоторые заключенные существа поднялись и прижали ладони к стеклу, с нетерпением наблюдая за происходящим.
Я снова пнула монстра свободной ногой и вцепилась в его лапу, крепко держащую мою лодыжку. Вместо того чтобы отпустить меня, он еще глубже вонзил когти в мои мышцы. Если мы продолжим в том же духе, то я лишусь ноги. Я отчаянно брыкалась, одновременно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, чтобы сосредоточиться на пульсе жизни.
Раздался еще один громкий рев, но на этот раз это был не Пух. Стены палатки сильно задрожали. Я впервые увидела ужас в глазах удерживающего меня монстра.
У меня не было времени понять, что произошло. Неожиданно в проходе появился Кобаль, который бежал с нереальной скоростью. Мышцы на его мускулистых ногах перекатывались при каждом шаге, а глаза обрели ярко-янтарный цвет. Кобаль атаковал Пуха.
Когда Пух резко отпустил меня, решив, что спасение бегством было лучшим вариантом, я растянулась на спине и впилась зубами в нижнюю губу. Я прекрасно понимала монстра, так как мне тоже хотелось убежать от ярости в глазах Кобаля. Кобаль прыгнул вперед, пролетев разделяющее нас расстояние, и приземлился на Пуха с такой силой, что они влетели в клетку демона галлапоса.
Галлапос выгнул морщинистую бровь… единственная реакция, которую он проявил, когда Кобаль вцепился в шею Пуха. Кобаль безусловно был самым могущественным демоном, с которым я когда-либо сталкивалась, но Пух превышал его на добрую тысячу фунтов в весе и на три фута в росте. Тем не менее тысяча фунтов ничуть не замедлила Кобаля. Он продолжал тянуть голову монстра назад, поднимая существо на ноги.
Я ахнула, когда Пух упал на Кобаля, но мой избранный, казалось, не заметил огромного веса. Пальцы Кобаля нашли большой порез, который оставил на горле Пуха Хок. Вены на руках Кобаля вздулись, когда он напрягся, отрывая плоть от костей.
Существо, рассекая когтями воздух, ударило Кобаля, впиваясь когтями в его руки, чтобы освободиться от безжалостной хватки. Прозвучал тошнотворный, хлюпающий звук и треск. Кобаль отбросил голову в сторону и скинул с себя тело, будто оно весило не больше меня.
Перекатившись на бок, он одним плавным движением вскочил на ноги, пока я сидела и тупо таращилась на него. Его плечи вздымались, а из-под губ выглядывали клыки. Кобаль посмотрел на меня, пытаясь взять под контроль эмоции. Несмотря на окружавшую его смертоносную ауру, Кобаль был самым великолепным и желанным мужчиной, которого я когда-либо видела.