Долина
Шрифт:
Она кивнула.
– Кто-то пытается оказать на вас серьезное давление, – прибавил он.
– Если бы это было в первый раз…
– В смысле?
Она помедлила в нерешительности, покосилась на остальных, стоявших поодаль, и тихо заговорила:
– Было еще одно убийство… несколько месяцев назад… Недалеко отсюда. Каким-то чудесным образом пресса не пронюхала о деталях этой истории: человек был убит в горах, и кроме его жены, нашедших его спасателей и нескольких жандармов никто не знает, в каком состоянии было тело.
Сервас напрягся. У него за спиной в лесу распевали птицы. Вернее, одна птица, сидевшая очень близко, повторяла одну и ту же ноту, без конца повторяла и повторяла.
– То есть?
– Этой зимой недалеко от хижины, у подножия горы, нашли человека примерно того же возраста, что и наш убитый. Его тоже сильно ударили, но не по затылку, а по лбу. Замерзший труп нашли на Черном озере. Его кто-то… раздел, положил на лед и в двадцатиградусный мороз поливал водой до тех пор, пока тело не покрылось ледяной коркой… Он умер от переохлаждения почти сразу после того, как ему вскрыли живот и засунули туда… гм… пластикового пупса.
Пластиковый пупс… Сервас содрогнулся. Чувство беспокойства и тревоги усилилось. То, что произошло здесь, намного превосходило все, с чем им приходилось сталкиваться ежедневно. И он тут же спросил себя: «А что, если эти люди имели контакты с Марианной и ее побег был как-то связан с обоими убийствами?»
– А расследование убийства в горах хоть что-то дало?
Лицо Ирен помрачнело.
– Ничего. Абсолютно ничего. Ни улик, ни следов, ни подозреваемых. Тем не менее я всех поставила на уши.
Значит, теперь она командует Региональной службой полиции. Он взглянул на блондина, которого техники были уже готовы освободить от камней и веревок, и ему подумалось, что живот у него был так же раздут, как у парня, убитого в горах. Два убийства с такими театральными мизансценами – и никаких улик. Он вздрогнул, и тревога усилилась еще больше.
– Мало шансов, что оба убийства совершили разные люди, – задумчиво сказал Сервас.
Ирен бросила на него острый, отчаянный взгляд.
– Да ни одного.
Она указала на четыре камушка, лежащих на земле.
– Возле озера нашли два таких же: один с крестом, другой с треугольником.
13
– Мы можем поговорить? – спросил Сервас.
Она быстро огляделась.
– Ты имеешь в виду… только я и ты, и больше никто?
– Да.
Она стряхнула с руки осу.
– Я слушаю.
Он посмотрел на остальных. На них никто не обращал внимания, да и шум водопада заглушал голоса.
– Прошлой ночью я кое-что видел…
Она не сводила с него глаз.
– Что именно?
– Недалеко отсюда есть монастырь…
– Аббатство Отфруад, – подтвердила она.
– Около полуночи я был в лесу за монастырем и видел этого типа (он махнул рукой в сторону блондина, которого вытаскивали из воды) в компании монаха. Монах дал ему деньги в обмен на наркотик.
Ирен посмотрела на него с недоверием.
– А что ты забыл в лесу в полночь?
– Сложно объяснить… Я разыскивал одного человека…
– Кого?
– Ты помнишь Марианну Бохановски?
Она нахмурила брови.
– Конечно.
– Знаю, что тебе это покажется невероятным, но она недавно снова объявилась… Позвонила мне и попросила о помощи… За две ночи до того… Все заставляет думать, что звонила она из леса. Но я потерял ее след…
Ирен Циглер с минуту молча его разглядывала.
– Ты кому-нибудь рассказывал о Марианне?
– Только Венсану.
Она, казалось, обдумывала все, что только что услышала.
– Невероятно, – прокомментировала она, наконец. – Сколько же лет прошло?
– С тех пор как она пропала? Восемь…
– Господи! И ты собираешься снова открыть дело?
– Я не могу. Это должен сделать кто-то другой.
– Почему?
– Я отстранен от работы.
Ирен вытаращила глаза.
– Что?
По ее телу прошла дрожь. Мартен махнул рукой, словно хотел сказать: да это все не так уж важно.
– Долгая история. Мне предстоит дисциплинарный совет.
Он увидел, как вспыхнуло ее лицо, и понял, что она очень рассержена. Она бросила на него мрачный взгляд.
– Мартен, черт тебя побери! Что ты здесь делаешь, если ты отстранен?
– Надо допросить того монаха, – настаивал он.
– Ты не имеешь права здесь находиться! Я вовсе не хочу, чтобы кто-то одним своим присутствием развалил мне дело!
– Предположим, что меня здесь нет…
– Кастень тебя видел, Ангард тебя видел, и остальные тоже… Может, ты и на фото попал. Вот дьявол! Если узнают, меня точно отстранят от расследования!
Несколько секунд они молча глядели друг на друга.
– Скажем, что я просто мимо проходил… Но монаха кто-то должен допросить, Ирен.
– Что значит «кто-то»? А кто его будет допрашивать?
Она подавила вздох.
– Ты сам-то сможешь его опознать?
Он решительно на нее взглянул.
– Да. Я абсолютно уверен.
Ролан Кастень отделился от группы жандармов и техников и теперь медленно шел к ним вдоль берега. Его высокую фигуру освещало утреннее солнце, и, увидев его, Мартен вдруг подумал о глиняном великане, который в мистической еврейской легенде назывался Голем.