Чтение онлайн

Наступила небольшая пауза, во время которой она почувствовала, как пульсируют ее собственные эмоции, будто обретшие собственную жизнь. Она ждала, когда же он наконец заговорит, и нервно облизывала пересохшие губы.

Он хрипло простонал:

— Не делай этого, Амели! — А затем сказал еще более хрипло: — Зачем, зачем ты пришла сюда?

Краска отлила от ее лица, и сделала черты еще более нежными и хрупкими. Амели начала вставать, чтобы уйти, но Лейн схватил ее за запястья обеих рук и прижал к своей обнаженной груди. Он заглянул в ее глаза, а затем опустил взгляд на губы. Тут Амели сделала интересное научное открытие: можно не иметь никакой возможности дышать, даже когда полуоткрыты губы и вокруг полно кислорода!

— Ты знаешь, что не стоило тебе быть здесь, не так ли, моя маленькая девственница?

Его маленькая девственница? Сердце Амели запрыгало, как рыбка, попавшая на крючок.

— Я…

Я могу уйти, собиралась сказать Амели, но не смогла, потому что Лейн поцеловал ее… Поцеловал сводящим с ума медленным, сладким поцелуем. Он просто прикасался к ее губам еще и еще, а затем еще раз, пока она не пожелала, чтобы он не отрывал своих губ, и они оставались там всегда.

Она заметила, что уже стоит обеими коленями на кровати, и Лейн тоже. Поэтому они прижались друг к другу телами… Его обнаженное тело и ее, едва одетое!

Амели чувствовала глубокие, сильные биения его сердца под руками, которые он прижимал к своей груди. Он целовал кончик ее носа, закрытые веки, виски и скулы маленькими, едва ощутимыми, как прикосновение крыльев бабочки, поцелуями. Затем он взял ее лицо в свои руки и отвел назад волосы, чтобы исследовать кончиком языка ее изящные и чувствительные изгибы ушей.

Амели услышала собственные всхлипы как странный звук в отдалении, это были мольбы о еще большем блаженстве, которое он мог бы доставить ей. С закрытыми глазами она повернула голову, ища теплоту его губ. Ее маленькие кулачки все еще лежали на его груди, и прикосновение коротеньких курчавых волос к ее коже было волнующе сексуальным.

Его руки скользнули с ее плеч на спину, затем на талию, проникли под ее одежду и нежно сняли ее. В теплом свете лампы Амели видела их отражение в зеркале. Ее кожа казалась молочно белой против глубокого золота его загара, ее груди поднялись и соски стали более глубокого и яркого цвета, они прижимались к его груди и пульсировали желанием, которое переполняло ее всю.

Если бы он прикоснулся к ее груди, провел бы большим пальцем по соскам… Казалось, Лейн может читать все ее мысли и понимает все ее желания. Его рука обхватила ее грудь, и его губы прикоснулись к ее губам с мучительной нежностью, заставляя ее рот раскрыться в желании, и Амели прижалась к нему всем телом.

Она дразня его провела кончиком языка по его губам, пока он не поймал его своими губами, а потом его язык стал проникать все глубже и глубже во влажную сладость ее рта.

Когда она глухо застонала от наслаждения, он резко отшатнулся от нее.

— Амели, нет! — хрипло сказал он. — Это не…

Не желая слышать, что он хочет сказать, Амели прижала палец к его губам и стала жадно целовать его лицо маленькими страстными поцелуями. Потом она выдохнула в его ухо:

— Да, да!

Она убрала палец и прижалась к его губам, к его телу, чувственно двигаясь из стороны в сторону. Она, конечно, была девственницей, но это не значило, что она ничего не знала о страсти, о том, что такое желать!

Она провела руками по его телу, даже не пытаясь остановиться, и почувствовала, как он снова начинает дрожать. Его кожа была на ощупь как горячий гладкий шелк, и Амели уже знала, что ей всегда будет мало этих прикосновений. Она поцеловала его горло, провела кончиком языка по адамову яблоку и стала слегка покусывать его кожу, не желая принимать отказа и мучая его своим желанием.

Он не двигался, и тогда она запустила пальцы в мягкие волосы на его груди и слегка потянула их, пока ласкала языком его твердые мужские соски.

— Амели, ты девственница, — почти простонал он. — Я не могу…

Когда ее поцелуи стали спускаться вниз вдоль полоски волос на его груди, то она почти услышала скрип его зубов. Ее язык стал ласкать плоский пупок мужчины, любовь к нему наполняла душу чувственной бравадой, которая в другое время привела бы ее в шок. Она никогда и не думала, что в первую ночь любви будет инициатором, будет делать такие откровенные и вызывающие вещи, которые одновременно ошеломляли и возбуждали ее.

— Я не хочу… — хрипло прошептал Лейн. Но ее пальцы уже прикасались к тому, что без всяких слов говорило о его желании, и, слегка смеясь, она прошептала в его ухо:

— Нет, хочешь.

А потом продолжила свои ласки. Пульсирование его мужественности заворожило ее, и она провела губами по всей его длине. Наслаждение от ласки настолько поглотило все ее внимание, что она не успела моргнуть и глазом, как Лейн положил ее на постель, сжав ее плечи руками и глядя на нее сверху вниз. Его взгляд ласкал ее лицо, груди, плоский живот.

Теперь была его очередь наполнять ее сладкой мукой, целовать ее еще более искусно и чувственно. Поцелуи спускались все ниже, и вот он стал ласкать кончиком языка ее пупок, в то время как его рука опустилась ниже. Он провел большой палец сквозь вход, прикрытый волнистыми волосами, так, что ее сердце перевернулось в груди, а все тело начало таять от наслаждения и возбуждения.

Слегка откинувшись, он посмотрел на нее, как она лежит, обнаженная, дрожа всем телом.

— Я хочу тебя, — сказала она хрипло. — Я хочу тебя сейчас, Лейн.

Но когда она потянулась к нему, он покачал головой.

— Подожди! — сказал он и обернулся к маленькому шкафчику, стоящему рядом с кроватью.

— Я надеюсь, что те, кто обставлял этот шатер как обитель влюбленных, позаботились и об этом, — пробормотал он.

Заинтересованная, Амели стала заглядывать через его плечо, а когда он наконец нашел то, что искал, ее лицо залилось смущенным румянцем. До этого момента выражение «безопасный секс» относилось к каким-то другим людям, а вовсе не к ней. Но, конечно, Лейн был более опытным, и она подумала, что благодарна ему за заботу.