Шрифт:
Пролог
Говорят, в стародавние времена, когда рыцари еще не перевелись на этом свете, один франкский юноша, чье сердце было чисто как снег, отправился в крестовый поход. Прошло десять лет, его отца все ниже пригибал к земле груз печали оттого, что его единственный наследник пропал в сарацинских пустынях, и горе выбелило черные кудри его матери. Но в одно прекрасное утро юноша, который за это время стал мужчиной, вернулся домой, но не один, а с Фатимой, прекрасной дочерью Востока.
Франсуа де Лоррен, единственный наследник благородного рода Лорренов из Труа, был взят в плен отцом Фатимы. А красавица с первого взгляда полюбила пленника, и с каждым днем ее любовь становилась все глубже. Наконец она нашла способ вызволить своего возлюбленного из тюрьмы, и они вместе сбежали. Три года влюбленные добирались до Труа, иногда у них не было даже корочки хлеба и глотка воды, но они все равно были счастливы.
Родители были рады возвращению сына, они с любовью и благодарностью приняли его спасительницу. Но та не прожила в холодном климате и года. Родив сына, Фатима вскоре умерла. Слуги болтали между собой, что ее отец был колдуном, и что он проклял ее, предрекая скорую смерть. Говорят, он также предсказал, что когда-нибудь прекрасная дочь Севера, их потомок, отдаст свое сердце сыну пустыни, и тогда развеется проклятие.
1
— Ты уже видела этого красавчика серфера? Он работает здесь инструктором.
Амели вздрогнула и оглянулась. Две женщины стояли рядом с ее столиком и громко болтали, не обращая ни малейшего внимания на то, что их разговор может быть услышан.
— Да, и я от него в восторге. Представляешь, мы договорились о свидании в моем номере вечером. Но ему надо быть очень осторожным. Владелец отеля, Шейх Джалиль, предупредил его, что не потерпит фамильярностей с гостями.
— Но я надеюсь, ты с ним не собираешься фамильярничать?
— Хи-хи, конечно же, нет. Мы будем делать кое-что другое.
Продолжая обсуждать достоинства инструктора по виндсерфингу, женщины отошли от столика. Одна из них уронила свою накидку, Амели подняла ее и вернула владелице, заслужив в ответ короткое «спасибо».
— Спасибо! — передразнила девушка, состроив им вслед выразительную гримасу.
Она взяла со столика бокал с апельсиновым соком и озабоченно нахмурилась. Сами того не ведая, эти две дамочки подсказали ей решение проблемы, над которой она билась последние два дня. Амели встала и, надев солнечные очки, обратилась к подошедшему официанту:
— Извините, не подскажете, где мне найти серфингистов?
Полчаса спустя она уже лежала в шезлонге на берегу маленького рукотворного залива, который служил пристанищем для любителей морских развлечений. С этого места можно было без помех наблюдать за серфером, которого с таким энтузиазмом обсуждали те две женщины.
О, теперь ей был понятен их восторг! Амели видела много привлекательных мускулистых мужчин. С тех пор, как ее родители погибли в автокатастрофе, она много путешествовала по Европе и Австралии со своей крестной матерью. Во время этих разъездов у нее было достаточно возможностей наблюдать обаятельных пляжных бездельников, которые считали, что являются просто подарком небес для женского пола. Но этот экземпляр по всем параметрам превосходил все, что ей приходилось видеть.
Амели подумала, что он с легкостью мог бы сделать карьеру модели, и с удивлением поняла, что ее охватывает чувственный жар при одном взгляде на этого человека. Продолжая рассматривать его, Амели начала замечать в нем что-то еще. Что-то, чего не было у остальных мачо.
Объект ее пристального наблюдения собирал разбросанные по кромке прибоя доски для серфинга, не обращая никакого внимания на женское внимание к своей особе. Даже обычные шорты, бывшие униформой для персонала отеля, не скрывали его сексуальности, а, скорее, подчеркивали ее. Метры, отделявшие его от Амели, не мешали ей чувствовать его мужественность. Его тело в работе напомнило Амели о грации охотящейся пантеры. Каждое движение, каждый вздох был проявлением совершенной гармонии и сосредоточенности, ни одного напрасного, неловкого или суетливого жеста и полная расслабленность.
Она видела, как солнце золотом отражается на его загорел коже. Ветер играл его густыми темными волосами. Оглядев поверх оправы дорогих очков весь пляж, Амели убедилась, что все женщины смотрят только на него. И возможно, как и она, слегка задыхаются от восхищения. Он обладал мощным магнетизмом, который не терялся на расстоянии. Он был притягательным, многообещающим, волнующим и очень, очень опасным!
Точно! Это именно тот, кто мне нужен.
И чем больше она на него смотрела, тем больше убеждалась в этом.
Час спустя она возвращалась в свой роскошный номер в гостинице с головой, переполненной планами. По пути она задержалась у лавки чеканщика, с восхищением наблюдая, как в его ловких руках простой кусок металла превращается в произведение искусства.
Было понятно, почему этот отель славится по всему миру. Очаровывающий своей мавританской архитектурой, с маленькими садами, разбросанными тут и там, в которых так сладко пахло цветущими апельсинами, мандаринами и жасмином, с роскошными номерами и экстравагантными магазинами, отель дышал магией, романтикой и богатством.
Амели до сих пор не могла поверить, что на его территории находится целых двадцать ресторанов, в которых подают блюда со всех концов мира. Впрочем, сейчас еда интересовала ее в последнюю очередь.
Из окна спальни был виден весь пляж. Красавчик-инструктор исчез где-то в середине дня. Он сел на один из катеров, которые стояли на причале в заливе, и растворился в синеве моря.
Сейчас он снова был на пляже, хотя там уже никого не было. День клонился к закату, и золотой диск солнца медленно спускался в океан. Инструктор методично собирал доски для серфинга, которые отель предоставлял своим гостям.
Это была прекрасная возможность сделать то, что она задумала в тот самый момент, когда услышала разговор двух женщин. Амели быстро надела жакет и вышла, стараясь не обращать внимания на легкую дрожь в коленках.
На пляже было уже сумеречно, прохлада ветра напомнила Амели, что в этой части мира все еще стоит зима, хотя днем температура переваливает за отметку двадцать восемь градусов.
На секунду ей показалось, что она опоздала, что пляжный мачо уже ушел, и ее сердце пронзила боль разочарования. Ее взгляд беспокойно метался по пляжу, обыскивая каждый его дюйм.