Чтение онлайн

Тут Прю осенило.

— Разбойники, — сказала она. — Как же разбойники?

Стерлинг вытаращил глаза.

— Эти кровожадные бандиты? Ты смеешься? Никто в здравом уме не станет заключать союз с этими бесчестными анархистами. Они перережут нам глотки да заберут кошельки, вот и все.

— По-моему, вы не правы, — возразила Прю. — Они совсем не такие. Я у них была… в лагере.

— Ты была в разбойничьем лагере? — изумилась Ифигения. — Как же тебе это удалось?

Прю вздохнула.

— Долгая история. Я летела на спине у беркута, и нас подстрелил лучник-койот. Разбойники нашли меня и принесли в свой лагерь. Он находится в очень глубокой лощине и спрятан от глаз. Но я недолго там пробыла, вскоре поблизости появились койоты — нашли меня по запаху. Тогда их король — они вроде так его называют — увез меня из лагеря, чтобы койоты не раскрыли их убежище. А потом меня поймала губернаторша.

Лис на мгновение потерял дар речи.

— Они тебя не тронули? То есть, ну, это ведь в их обычае, разве нет?

— Нет, они были очень любезны, — ответила Прю.

— Я всегда подозревала, — сказала Ифигения, — что разбойники — дружелюбный народ, хоть и беззаконный. В одном можно не сомневаться: из всех племен и стай Дикого леса они самые сильные и организованные. Внушительный союзник — если только нам удастся договориться с ними.

— Ни за что, — сердито отрезал лис. — Никогда вам не заставить меня встать в один строй с кучкой диколесских разбойников. Чудо, что мы вообще еще живы — при том, как они обчищают наших поставщиков по дороге в Южный лес и обратно.

— Но господин Лис, вы забываете, что на каждый груз, который они забирают, приходится множество других, которые проезжают беспрепятственно. Дело никогда не доходило до того, чтобы нам чего-то не хватало, — возразила Ифигения и повернулась к Прю. — Как ты думаешь, у тебя получится снова найти этот лагерь, их убежище?

Прю на мгновение задумалась.

— Вряд ли я найду сам лагерь, — ответила она, — но, наверное, смогу подобраться близко. Он к югу от большого моста — того, через ущелье.

— Это Овражный мост, — подсказала Ифигения. — Ясно.

— А потом на запад, — продолжала Прю, сосредоточенно восстанавливая в памяти побег из лагеря. — Да, точно: к западу от Длинной дороги. И я помню, что они выставляют вокруг лагеря часовых. Если у меня получится хорошенько пошуметь, они меня сцапают, так ведь? И наверняка узнают — и тогда я им все расскажу!

Ифигения кивнула.

— Уверена, они будут обеспокоены не меньше нас. Эта беда угрожает всем.

— Я поеду, — решила Прю, чувствуя, как в груди нарастает уверенность. — Пока вы собираете ополчение, отпустите меня в Дикий лес. У меня есть велосипед — могу поехать по Длинной дороге, — и, может, у меня получится добраться до разбойников и убедить их объединиться, чтобы встретить северолесское войско по пути.

На лице старейшины отразилось сомнение.

— Это опасная затея, милая моя, — сказала она. — Вот так сваливаться на разбойников очень рискованно. Они могут подумать, что это уловка и ты хочешь выманить их из убежища. Невозможно предсказать их реакцию.

— Разве у нас есть выбор? — спросила Прю. — В смысле, если они будут с нами — их ведь должны быть сотни! — у нас, по крайней мере, есть хоть какая-то надежда победить. — Она в отчаянии перевела взгляд с Ифигении на Стерлинга и обратно. Лис, скрестив лапы на груди, фыркнул. Ифигения помолчала несколько мгновений, а потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Езжай. Найди разбойников. Расскажи им о нашей беде. Об их беде. Мы пока соберем войско и отправимся в дорогу. Встретимся у Овражного моста — еще до того, как солнце войдет в зенит. — Она подняла голову и измерила высоту солнца, чье сияние приглушали нити облаков над горизонтом. — Езжай сейчас же. И поторопись. У нас очень мало времени.

Прю бросилась вниз по стремянке и, вскочив на велосипед, рванула с места.

Пятки у Кертиса гудели от усталости. Он мало спал прошлой ночью — если еще точнее, несколько раз задремал у костра, то и дело резко просыпаясь — и утром был совсем не в настроении для долгого перехода, после которого, без сомнений, его ожидает конец его собственной жизни. Серьезность ситуации постепенно раскрывалась, накатывая на мальчика волнами, словно озноб. Он обнаружил, что отчаянно тоскует по своей уютной постели, переполненной книжной полке, пронзительным трелям будильника и непрекращающемуся топоту сестер в коридоре за дверью. На ходу он теребил пращу, чувствуя под пальцами грубую потертость пенькового шнура и гладкость кожаного гнездышка. Шесть полос краски, которые один из разбойников пальцем нарисовал у него на щеках, еще не высохли и холодили кожу.

[8]

по дороге годные, удобные снаряды для пращи. Поднимая, он забирал их с собой и поэтому при каждом движении чувствовал, как камни и галька оттягивают карманы.

— Не отставай, Кертис! — прохрипел разбойник перед ним, заметив, что мальчик остановился, чтобы подобрать очередной симпатичный камень. Кертис узнал Кормака, послушно запихнул камень в карман и трусцой припустил вперед. Они все дальше и дальше отходили от лагеря; от дыма костров в воздухе не осталось даже намека. Септимус изменил своей привычке сидеть у Кертиса на правом плече и теперь изредка мелькал то на одной, то на другой ветке над головами идущих. Через какое-то время толпа вышла на Длинную дорогу. Брендан, снова со своей плетеной короной на голове, стоял во главе колонны и махал рукой, подгоняя разбойников.

— Пойдем по дороге, — пояснил король, как только войско собралось вокруг него, и длинной, узловатой палкой принялся рисовать в мягком грунте дороги примерную карту, — до звериной тропы Хардести, а потом уйдем в лес. Количеством нам псов в этой битве не одолеть — их куда больше, — но можно попробовать взять хитростью. Армия такого размера, скорее всего, будет как можно дольше держаться на Длинной дороге и свернет за запад только где-нибудь между северным и средним рукавами ручья Кресла-качалки. — Он нарисовал палкой длинную змеящуюся линию и поставил на конце крестик. — Мы нападем на них с северо-запада, прямо перед пьедесталом. Это лучший вариант. — Брендан поднял взгляд на толпу разбойников. — Все понятно?