Чтение онлайн

— Не надо, Прю, — сказал мальчик, — давай я помогу! Я хороший помощник. Мой папа был вожатым у скаутов. — Он убрал руки от головы. — Я даже взял охотничий нож своего двоюродного брата. — И Кертис, похлопав себя по карману пальто, смущенно улыбнулся.

Прю бросила второй камень и чертыхнулась, когда он ударился о землю, не долетев до Кертиса нескольких дюймов. Мальчишка, взвизгнув, отпрыгнул.

— Иди ДОМОЙ, Кертис! — крикнула она и присела в поисках нового камня, но вдруг замерла, почувствовав, как земля под ногами задрожала. Камешки начали дребезжать, и мост протяжно содрогнулся. Прю перевела взгляд на Кертиса, который замер посреди путей. Ребята смотрели друг на друга округлившимися глазами, а дрожь все усиливалась, и стальные балки моста жалобно взвыли.

— ПОЕЗД! — заорала Прю.

Бросив быстрый взгляд в сторону поезда, Прю отметила про себя, что он не очень длинный, но двигается довольно быстро — сейчас он, пыхтя, взбирался по склону, который они с Кертисом преодолели несколько минут назад. Девочка молнией бросилась к велосипеду, подняла его и поставила между рельсами. Прыгнув на сиденье, она нажала на педали, и заднее колесо забуксовало на рассыпчатом камне между шпалами.

— Подожди меня! — закричал Кертис позади.

Металлический мост вздымался и грохотал под тяжестью надвигающегося локомотива. Прю уже в движении бросила взгляд через плечо, чтобы посмотреть, далеко ли поезд. Кертис бежал в ее сторону, неистово размахивая руками, а за ним сквозь туман прорывалось зловещее железное лицо поезда. Велосипед трясло на каждой шпале, и Прю приходилось внимательно смотреть вперед, чтобы не опрокинуться на неровной дороге. Тележка на буксире то и дело подпрыгивала, с каждым оборотом педалей грозя перевернуться.

— Прыгай назад! — приказала Прю, перекрикивая оглушительный свист поезда.

— Не могу! Ты слишком быстро едешь! — прокричал Кертис в ответ.

Прю выругалась себе под нос и вдавила ручной тормоз. Заднее колесо дергалось из стороны в сторону, словно выброшенная на берег рыба. Поезд, уже добравшийся до средней секции моста, пронзительно и отрывисто засвистел, а рельсы отчетливо застонали под его весом. Кертис нырнул в тележку, ударившись о железное дно с пронзительным “уй!”. Он вцепился в борта тележки и заорал:

— Давай!

И Прю понеслась вперед, через мост, поднимая каменные брызги.

На той стороне моста, на густо поросшем лесом берегу, рельсы разветвлялись буквой У. Прю, набирая скорость, ехала под горку. Впереди уже показался берег. Велосипед бросало и трясло на шпалах. Тележка, нагруженная трясущимся Кертисом, теперь не подлетала в воздух, однако Прю приходилось изо всех сил крутить педали, чтобы не замедляться. Сзади нарастал шум поезда. Девочка не решалась оглянуться, чтобы оценить расстояние до локомотива, — взгляд ее был прикован к тому берегу реки.

— Держись, Кертис! — предупредила она, перекрикивая грохот, когда добралась до развилки, где пути расходились в разные стороны от моста. Надавив правой ногой на педаль, передним колесом она переехала пути и оказалась на глубоком, рыхлом гравии канавы, которая в конце моста отходила от путей. Заднее колесо и тележка последовали за передним, и велосипед, в неистовой судороге дернувшись вперед, сбросил обоих пассажиров в сухие кусты по ту сторону канавы. Поезд с воем пронесся мимо по стонущим от тяжести рельсам, повернул на юг и исчез в тумане.

Прю лежала, распростертая на холодной земле, быстро и тяжело дыша. Казалось, по всему ее телу проходят электрические разряды. Она с усилием встала на колени, сплюнула и вытерла грязь со щеки. Оглядевшись, она обнаружила, что сидит в узкой канаве посреди темно-коричневого, поросшего жухлой травой поля.

Дальше раскинулся Промышленный пустырь — причудливое и внушительное нагромождение бункеров и зданий без окон; за ним возвышался первый холм, густо поросший головокружительной высоты деревьями. Ребята оказались на границе Непроходимой чащи. Прю поежилась. Из травы рядом послышался стон, и Кертис кое-как поднялся на ноги. На спине его, как черепаший панцирь, висела тележка. Он сбросил ее и потер ладонью затылок.

— Ох, — сказал он. Потом печально посмотрел на Прю и повторил: — Ох.

— Наверное, все-таки не надо было за мной тащиться, — проговорила Прю, вставая. Останки велосипеда и тележки лежали рядом беспорядочной кучей. Прю со вздохом вытащила раму велосипеда из цепких лап кустов и оценила ситуацию: большая часть осталась цела, но переднее колесо было безнадежно погнуто, и кривые спицы торчали во все стороны под диковинными углами.

Громко чертыхаясь, она бросила велосипед и пнула заросли чертополоха, подняв брызги грязи.

Кертис сидел на земле, скрестив ноги, и с изумлением разглядывал оставшийся позади мост.

— Не верится, что мы это сделали, — прохрипел он. — Мы обогнали поезд.

Прю не слушала. Она стояла, уперев руки в бока, над покореженными останками переднего колеса и хмурила брови. Все лето она потратила на этот велик! Передняя рама — теперь непоправимо изуродованная — была практически новой. Да, путешествие начиналось не слишком удачно.

— Здорово у нас получилось, — продолжал тем временем Кертис. — В смысле, мы хорошо сработались. Ты ехала на велосипеде, а я… в тележке. — Он со смехом помассировал пальцами виски. — Прямо как настоящая команда, а?

Сумка Прю во время падения оказалась на земле. Теперь девочка подняла ее и повесила на плечо.

— Пока, Кертис, — сказала Прю и, бросив велосипед вместе с тележкой, отправилась по Пустырю в сторону лесистого холма.

Ржавая равнина, поросшая сухой травой, переходила в россыпь таинственных построек. Одни, обшитые гофрированным металлом, были больше похожи на склады, другие — на огромные квадратные бункеры с дверьми на страшной высоте, которые, казалось, открывались в никуда, и с длиннющими металлическими трубами, змеящимися к соседним зданиям. В нескольких домах были окна — они светились мерцающим красным светом, словно внутри бушевал пожар. Назойливый звон и лязг металла и изрыгаемый трубами газ создавали впечатление совершенно безлюдного и при этом слаженно работающего “города”. Где-то вдалеке от железных стен эхом отдавались выкрики и кряхтение невидимых в низком тумане грузчиков. Прю шла, то и дело оглядываясь по сторонам, — никто из ее знакомых в жизни сюда не забирался. Едва начав свое путешествие, она уже ощущала себя первопроходцем в каком-то неизведанном мире. Туман все рассеивался. Сети щебневых дорог опутывали каменный особняк с часовой башней на поросшей мхом крыше. Часы зазвонили — Прю насчитала шесть ударов.