Чтение онлайн

— Что… — начала она, но Кертис ее перебил.

— Это койоты, — сказал он. — И они разговаривают.

Земля у края зарослей давно обвалилась, создав что-то вроде мыса над небольшим, окруженным деревьями лугом. Посреди луга вокруг остатков костра толпился с десяток силуэтов. Издалека трудно было рассмотреть детали, но это точно были койоты: блекло-серый мех, узкие туловища. Одни из них бродили вокруг тлеющего костра на четвереньках, другие стояли на задних лапах и нюхали воздух вытянутыми серыми носами. Открывшаяся картина была изумительной по двум причинам. Во-первых, все койоты были одеты в красную военную форму и высокие, украшенные плюмажем шлемы. Во-вторых, они определенно разговаривали друг с другом. По-английски.

Голоса у них были тонкие, лающие, и фразы перемежались рыком и гавканьем, но Прю с Кертисом понимали большую часть разговора.

— Позор! — кричал крупный койот, скаля желтые зубы на одного из более мелких сородичей. — Нужен был всего лишь простой костер, но вы, идиоты, даже уголек разжечь не способны!

У некоторых животных на поясах были закреплены сабли, другие стояли, опираясь на длинные винтовки со штыками. Крупный койот держал лапу на узорчатом эфесе длинного, изогнутого клинка.

Тот, кому предназначалась эта тирада, припал к траве, виновато поскуливая в ответ.

— Как этот взвод может сражаться, — продолжал крупный койот, — если он не может справиться с рутинной боевой подготовкой? — Он оглядел остальных.

Кертис шепнул Прю:

— Они что… солдаты?

Она медленно кивнула, все еще не в силах поверить.

— А форма в каком состоянии! — взвыл тот же койот, который, как предположила Прю, был у них командиром. Его мундир сверкал чистотой по сравнению с одеждой остальных, а на плечах красовались эполеты. Койот носил высокую шапку с перьями — шапка напомнила ей документальный фильм про Наполеона, который они смотрели на уроке истории. Командир тем временем продолжал: — Я бы показал вас сейчас вдовствующей губернаторше и посмотрел, что бы она сказала. — Он щелкнул зубами, обернувшись к койоту, который прятался в траве позади него. — Она бы изгнала вас из Дикого леса, вот что бы она сделала, и мы бы поглядели, сколько бы вы протянули без стаи. — Выпрямившись, он поправил рукоять меча на боку и продолжил: — Я сам уже почти готов это сделать, но не хочу пачкать задние ноги, выгоняя вас пинками.

Койот, на которого кричал командир, наконец между смущенными поскуливаниями выдавил из себя:

— Так точно, господин командующий, спасибо, господин командующий.

— А где ваши проклятые часовые? — пролаял командующий, шагая из стороны в сторону. — Никто и глазом не моргнул, когда я приблизился. Вы все — позор нашего корпуса, пятно на памяти каждого койота, который когда-либо служил.

— Так точно, господин командующий, — отозвался тот же солдат.

Главный койот понюхал воздух и сказал:

— Скоро стемнеет. Закончим тренировку и вернемся в лагерь. Вы и вы! — он указал на солдат, которые стояли по стойке смирно у костра. — Отправляйтесь в лес и соберите дров. Я разожгу этот костер, даже если мне для этого придется бросить в огонь для растопки одного из вас!

После его приказа группа засуетилась. Кертис и Прю прижались к земле и замерли, скрытые листьями особенно крупного папоротника. Несколько койотов отделились от группы в поисках дров, а остальные стояли посреди луга, продолжая выслушивать поношения командира.

— Что делать, если они нас заметят? — прошипел Кертис, когда койоты приблизились к их укрытию.

— Просто не шуми, — шепнула Прю. Сердце бешено колотилось у нее в груди.

Два койота добрели до кустов прямо под тем местом, где ютились Кертис и Прю, и принялись тонкими лапами собирать сухие ветки. Они то и дело переругивались, и Прю, стараясь не дышать, прислушивалась к их собачьей грызне.

— Это ты виноват, что мы получили нагоняй, Дмитрий, — сказал один койот другому. — С моим отрядом таких проблем никогда не бывало. Позорище.

Другой, нагнувшись за ветками, ответил:

— Да иди ты, Влад. Это ты настоял, чтобы мы везде “пометили территорию”. В жизни не видел настолько описанного места. Ясное дело, что этот дурацкий костер не разжигается.

Влад взмахнул перед лицом Дмитрия березовой веткой, глаза его вспыхнули от гнева.

— Чтоб тебя… так надо по протоколу! Перечитай полевой устав. Или ты читать не умеешь?

Дмитрий опустил собранные ветви на землю и оскалился. Койоты были уже настолько близко, что Прю видела, как ощерилась его морда, демонстрируя ярко-красные десны и страшные ряды желтых щербатых зубов.

— Я тебе покажу устав! — рявкнул Дмитрий.

— О чем это ты? — спросил Влад.

Дмитрий резко залаял и, сверкнув зубами, вцепился сослуживцу в глотку.

Рука Кертиса, пробравшись по устланной мхом земле, сжала пальцы Прю. Она сжала его ладонь в ответ, не смея отвести взгляд от дерущихся койотов. Двое солдат катались по земле, словно мохнатый ураган, и вгрызались друг другу в глотки. Визг боли и ярости сразу же привлек внимание остального отряда, и командующий с ревом устремился к сцепившимся солдатам. Вынув саблю из ножен, он приблизился к койотам, схватил первого, до кого смог дотянуться — им оказался Влад, — и дернул его на себя, приставив лезвие к его горлу.

— Я насажу ваши головы на ветки! — прорычал командующий. — Прикажу четвертовать, Богом клянусь. — Он бросил солдата на землю и развернулся, взмахнув саблей так, что она оказалась на волосок от морды Дмитрия. — А ты, — проговорил он медленнее, — грязная, сопливая, ничтожная пародия на койота; с тобой я покончу прямо здесь и сейчас. — Дмитрий заскулил, и командующий поднял клинок над головой. Кертис широко открыл рот, а Прю уткнулась лицом в ладони, чтобы не видеть предстоящей расправы.

Внезапно поднялся легкий ветерок. Он прошелестел по деревьям, погладив обоих детей от пяток до макушек, и слетел с мыса вниз, на луг.

Кошмарное действо, разыгрывавшееся там, замерло — уши у всех койотов встали торчком, а носы втянули воздух. Командир фыркнул, держа саблю в замахе. Дмитрий, чья казнь временно откладывалась, порывисто выдохнул и огляделся. Прю подняла голову от рук. Командующий медленно задрал морду и сделал глубокий, затяжной вдох.

— ЛЮДИ! — выкрикнул он, прервав молчание и взмахнув мечом в сторону папоротника над головами ребят. — В ЗАРОСЛЯХ!