Чтение онлайн

В своей спальне Кириллов развернул малый компьютерный терминал, с доступом как в глобальную сеть, так и в закрытые системы МВД и ФСБ. Доступ получился дороговатым, поскольку осуществлялся посредством двух зарезервированных мобильных пар, “прикрытых” мощной блокирующей системой, и стоил в среднем немногим более доллара за минуту (ночью — дешевле, днем — дороже). Подключаться к бесплатной волоконной линии, проведенной в “ханскую деревню” специально для иноземных журналюг, Кириллов по вполне понятным причинам постеснялся.

— Так на наш адресок разве что ленивый не подсядет. Зачем местных коллег лишней работой загружать? Если Родина платит, надо пользоваться…

Наладив связь со своими людьми в Москве, специально озадаченными на предмет оказания информационной поддержки во время проведения экспедиции, Кириллов собрал сведения по оперативной обстановке в местном регионе и прилегающих районах. Затем прошвырнулся в региональное УФСБ и, что называется, навел мосты в целях дальнейшего сотрудничества.

— Перегибаете, светозарный вы наш! — начальственно пожурил зама Шепелев. — Ладно — в бане… но зачем же хамить?

— Я твой зам по общим и особист экспедиции, — напомнил Кириллов. — Отвечаю за обеспечение безопасности членов команды, сохранность дорогостоящего оборудования, разведку в районе проведения работ и так далее… Тем более у нас карт-бланш. Хан всех предупредил — оказывать всяческое содействие.

— И что — оказывают?

— Куда денутся! — Кириллов залихватски дернул припухшим веком — подмигнул. — Оказывают. Приняли вполне ординарно, дурных вопросов не задавали. И вообще, зря беспокоишься. О прикрытии можешь забыть — это моя забота… У тебя есть дела поважнее.

— Все, забыл. — Тимофей Христофорович не стал полемизировать насчет приоритетности задач — пусть парень трудится. — Что там у нас с обстановкой?

Кириллов жестом фокусника извлек из-под задницы скоросшиватель, выдернул несколько листков, сцепленных скрепкой, и бодро отчитался по обстановке.

— Оп-па! — не удержался от восклицания Шепелев, когда зам зачитал последний абзац. — Ну-ка, дай…

Кириллов протянул листки шефу и тонко ухмыльнулся — сообщение поместил в конец специально, для эффектного завершения доклада. В нем говорилось, что вчера, после полудня, в приграничном с Калмыкией районе Дагестана экипаж вертолета МЧС в ходе дежурного облета обнаружил одиннадцать трупов. Шесть из них облачены в традиционные одеяния… тибетских монахов, остальные — в камуфляж армейского образца…

— Нормально! — присвистнул Шепелев. — А что — СМИ?

— Информация закрытого характера, — успокоил Кириллов. — МВД вежливо подвинули на обслуживание. Паровозом работает наше управление в Дагестане — их земля.

— Почему — Контора? — уточнил Шепелев. — Может, монахи — местные?

— Монахи — импортные, — уверил Кириллов. — Нашли документы. Есть решение не поднимать шума до окончания полного разбора.

— Аи, как интересно, — возбужденно потер ладони Тимофей Христофорович. — Аи и попадет кому-то!

— Если интересно, есть еще кое-какие сведения о монахах, — скучным голосом сообщил Кириллов. — Не вошедшие в факсимильную сводку. Так сказать, из компетентных источников.

— Интересно, интересно, — подбодрил Шепелев. — Рассказывай…

Сведения были весьма занимательными и гармонично дополняли умозаключения Шепелева, родившиеся в процессе путешествия на курганы. Полюбовавшись на одухотворенно светящийся взор и сморщенный лоб шефа, Кириллов вытянул из кармана шорт сложенный вчетверо листок, развернул и завершил информационную вакханалию последним штрихом — не шибко эффектным в сравнении с ранее поступившими данными, но достаточно жирным, бросающимся в глаза даже с весьма приличного расстояния.

— Теперь о товарищах, которых ты велел экстренно пробить…

— Товарищах? — Шепелев вопросительно изогнул бровь — вообще-то просил лишь навести по возможности справки о ханском потомке — господине Болдыреве. Насчет “велел” и “экстренно” ни словом не обмолвился. Как, впрочем, и об этих самых “товарищах”. Товарищи — это когда двое и более.

— Этот Болдырев приехал не один, — пояснил Кириллов. — А с неким Баклановым — кстати, тезкой бывшего тутошнего МВД.

— А связь?

— С МВД — никакой. Просто однофамильцы. А с Болдыревым — самая непосредственная. Компаньон, друг, боевой брат.

— Боевой? — заинтересовался Тимофей Христофорович.

— Ага, боевой. Хлопцы с прошлым. Оба — некогда офицеры спецназа. Прошли кучу локальных войн, остались живы, заработали капитал. Принимали живейшее участие в прогремевшем на всю Россию “бархатном” перевороте в Новотопчинске.

— Погоди, погоди… Это в девяносто шестом, что ли? Когда там всю верхушку вкупе с губернатором упразднили?

— Именно, — подтвердил Кириллов. — На обоих имеются по нескольку уголовных дел, прекращенных за отсутствием то ли состава, то ли события… а после того “бархатного” переворота парни крепко приподнялись и теперь числятся в шишках у себя в области. Вот данные.

Шепелев забрал листок, пробежал строчки глазами, хмыкнул. Однако! Как тут все к месту!

— Вопрос, — насладившись произведенным впечатлением, спросил Кириллов.

— Слушаю.

— Эти ребятки… Мы их отрабатываем на причастностьпо рабочей легенде или это… гхм… по твоей линии?

— Мотивационная подоплека вопроса?

— Никакой подоплеки. Биографии больно занимательные у ребят.

— Ответ: к легенде они никакого отношения не имеют. Это — мое.

— Понял. Еще вопрос?

— Извольте, коллега.

— Трупики в Дагестане. И этот Посвященный… А?

— Трупы — это еще разобраться надо. А Посвященный — мое. Еще вопросы?

— Вопросов нет. Есть пожелание.

— С удовольствием выслушаю.

— Мне ваше удовольствие без надобности, — обозначил некоторую независимость Кириллов. — А впредь, если чего надо… поконкретнее задачу ставь. Чтобы, значит…

— Могу совсем конкретно. — Шепелев заговорщицки подмигнул. — Хочешь — в двух словах…

— Мы договорились — твоя миссия меня не касается, — торопливо перебил Кириллов. — Ты мне враг? Ты про Шарикова<Здесь — полиграф (так называемый “детектор лжи”) (проф. жарг.). >, случаем, не забыл?