Дикая степь
Шрифт:
— Вот как раз они нам и нужны. Угадай с трех раз, что я собираюсь использовать для “закладки”?
— Раз: медальон. С полостью для хранения локона. Угадал?
— Ход мыслей верный, — похвалил Кириллов. — Только не совсем медальон и совсем без локона. Я тоже обратил внимание, когда проходили мимо, — там есть кое-что получше…
Встреченная в 18.00 дама менее симпатичной не стала — выглядела бодрой, свежей, и вообще создавалось впечатление, что напряженный рабочий день мимоходом скользнул мимо нее, а последние восемь часов красавица степная только и делала, что томно отдыхала и набиралась сил непонятно для чего.
— Я слышал, здесь у вас готовят восхитительный фруктовый десерт, — с места в карьер взял Тимофей Христофорович, указав на притаившийся неподалеку от здания администрации ресторанчик “Эльдорадо” (Кириллов проверил — сказал, что там неплохо). — “Прага”, говорят, отдыхает. Я надеюсь, вы не откажетесь разделить с нами легкий ужин?
— Ну почему же легкий? — бесхитростно удивилась степная фея. — С обеда прошло уже четыре часа, я проголодалась. Энергии я трачу много, поэтому вес набрать не опасаюсь. Так что…
— Можете не продолжать. — Тимофей Христофорович по-гусарски бухнул подбородком в грудь и принял даму под руку. — Все, что вы пожелаете! Прошу…
— Надеюсь, наши отношения будут носить сугубо деловой характер, — усаживаясь за столик, заявила Саглара. — Если вы рассчитываете на что-то большее, скажите сразу. Мне бы не хотелось вводить вас в заблуждение…
— Разумеется! Гхм-кхм… сугубо деловые отношения, — уверил Тимофей Христофорович, несколько удивленный неженской хваткой ангажированной дамы. — Поужинаем, обсудим проблемы и отвезем вас домой. Слово джентльмена.
— Верю, — благосклонно кивнула Саглара. — Вы производите впечатление человека, знающего цену своему слову…
В круглом зале на втором этаже было безлюдно: улыбчивая подавальщица уведомила, что основные клиенты прибывают значительно позднее, а для публики, предпочитающей перекус на скорую руку за меньшие деньги, имеется бар внизу.
Поужинали со вкусом — положительно, в центральных ресторанах Элисты готовят и обслуживают ничуть не хуже, чем в аналогичных заведениях родной Москвы, которые Шепелеву доводилось посещать.
— Ознакомьтесь с проектом, — переходя к десерту, предложила Саглара, достав из папки два скрепленных листка. — Первый — издательства и направления, второй — примерный план пресс-конференции.
— Все отлично, — мельком глянув на предложенный текст, сказал Тимофей Христофорович. — Все просто замечательно — вы специалист. Но… мы имеем предложить вам кое-что еще.
— Так… — Саглара отодвинула десерт и взяла с коленей сумочку. — Сколько я должна за ужин?
— Да господь с вами, голубушка! — обиженно воскликнул Тимофей Христофорович. — Ну какая вы, право…Это, опять же, сугубо деловое предложение! Просто оно…эм-м…
— Просто оно выходит за рамки вашей производственной сферы, — перехватил инициативу Кириллов. — Никакого интима — вас же предупредили. Родину тоже предавать не надо, будьте покойны.
— Вы уверены? — Саглара кокетливо поправила челку и стрельнула глазками в проем между кавалерами — Шепелев подумал вдруг: а прав, пожалуй, Кириллов! Не в том, что все они одинаковые, а по поводу “набивания цены”.Не будь в данном контексте господина Бакланова, можно было бы, пожалуй, и побороться!
— Абсолютно! — патетически воскликнул Кириллов. — Предложение касается неких информационных мероприятий, скажем так… конфиденциального характера.
— Я так и думала. — Саглара вновь придвинула к себе десерт. — Чтобы только обсудить пресс-конференцию, в ресторан приглашать не обязательно… Ну что ж…
— А раз “ну что ж” — тогда потрудитесь подписать. –
Кириллов ловко щелкнул замками кейса и шлепнул на стол два формализованных бланка.
— Это что у нас? — поинтересовалась Саглара, не делая попытки прочесть написанное на бланках и глядя прямо в глаза бумагодателю.
— Расписка о неразглашении государственной тайны и договор о конфиденциальном сотрудничестве. — Кириллов девичью пристальность выдержал легко — знала бы ты, голубушка, с какими фруктами доводилось дело иметь! — Расписку — сразу. Договор — по ознакомлении с обстоятельствами дела. Почему так — понятно или разъяснить?
— Государственной?! — мгновенно посуровела Саглара. — Так вы что — не археологи?
— Ну почему сразу — “не археологи”? — Кириллов сладко разулыбался и как-то особо двусмысленно подмигнул даме. — Недра нашей Родины хранят много тайн, которые запросто можно отнести к разряду государственных. Так что не надо драматизировать — все проще, чем вы думаете.
— А что я думаю?
— А думаете вы нехорошо. По личику вашему видно. Объясняю: чтобы подписать вторую бумагу, вы должны знать предмет договора. Суть предельно проста, но от этого конфиденциальность ее не становится меньшей. А ну как вы передумаете сотрудничать? Получится, что мы вам, грубо говоря, “вломили” секретную информацию, не заручившись никакими гарантиями ее неразглашения. Это понятно?
— Так… Сколько с меня за ужин? — опять нахмурила бровки Саглара, отодвигая на треть съеденный десерт.
— Голубушка! — встрял было Шепелев.
— Три тысячи долларов, — невозмутимо сообщил Кириллов.
— ???!!!
— Вам не надо никого убивать. Предавать Родину. Заниматься непосильным трудом. Извините — проституировать Перестулать через себя, ломая свою гордыню… В общем, ничего этого не надо. Дело очень легкое и не требует никаких затрат с вашей стороны — ни моральных, ни физических. За это дело мы даем вам три тысячи долларов. Прямо сейчас. Не понравится — откажетесь, никто не неволит. Но расписку — обязательно. Иначе мы просто не сможем раскрыть вам суть дела.
— Вы меня интригуете… — Саглара внимательно просмотрела бланк расписки, ненадолго задумалась, затем поставила красивую “министерскую” подпись и, вновь придвинув к себе дважды отвергнутый десерт, милостиво взмахнула пушистыми ресницами: — Ну, рассказывайте…
А тут, в общем, и рассказывать нечего. Вот у вас, голубушка, есть друг — некий господин Бакланов.
— Бакланов — мое личное дело! И не следует вмешивать это в наши производственные сферы! — последовало торопливое заявление.