Чтение онлайн

— Валяй, — великодушно разрешил Тимофей Христофорович, с какой-то неуместной теплотой вспомнив вдруг те сумасшедшие трое суток в апрельской степи. Такого рода справки — не проблема. Если только человек не числится в закрытом реестре соответствующих служб. А заведующий краеведческим музеем с людьми такого типа по жизни пересекаться не должен. Почему и не помочь в таком случае?

Проблема заключалась в следующем. Есть на Тибете такой замечательный религиозный деятель — преподобный Синкаше. Это духовное имя, а в миру, среди учеников и почитателей, именуют его скромно и просто: Посвященный.

— Во что посвященный? — слегка заинтересовался Тимофей Христофорович. — Кем посвященный? И вообще, кто такой?

Ну разумеется — выходец из Калмыкии. Иначе бы не интересовались. Экстрасенс, маг, мастер духа и так далее. Учеников — море. Тридцать лет прожил на Тибете, ни разу на землю предков не наведывался. А тут откуда-то обрывочная информация поступила, что Посвященный вроде бы собирается приехать на историческую родину. С какой целью — неизвестно, когда — неизвестно. Вообще ничего неизвестно. Связь с Тибетом — никуда! Помогаешь?

— На Тибете звания просто так не дают, — благосклонно вник Шепелев. — Значит, этот ваш Посвященный непростой тип, верно?

Ой не простой, бачка-бачка — совсем не простой! Помимо всего прочего, принадлежит к высшей аристократии по сословно-генеалогическому признаку: предпоследний прямой потомок знаменитого хана Дондук-Омбо. Ветвь его хоть и не от законнорожденного наследника, зато хорошо сохранившаяся в калмыцком исполнении. Законных наследников — Дондуковых-Корсаковых, прижившихся при российском императорском дворе, — мы потеряли: те давно обрусели, растворились в гнилой российской аристократии, начисто утратили корни. А этот — настоящий калмык, предпоследний…

— Значит, есть еще и последний? — из вежливости поинтересовался Тимофей Христофорович — несмотря на глобальные исторические знания, полученные за последний год, калмыцкая тема для председателя комиссии была здоровенным белым пятном. Как-то недосуг было снизойти, масштабы исследований не позволяли. Знал про калмыка Городовикова — знаменитого кавалерийского генерала Гражданской войны. Еще знал, что была такая Калмыцкая Орда — здоровенная банда злющих монголоидных мужиков, гораздых сабелькой махать да с лука стрелять. Да — на лошадях они ездили, точно. И вроде бы успешно союзничали с Россией в каких-то военных походах. И все — на этом знания ограничивались…

Правильно угадал большой человек Тимоха — есть и последний. Племяш, сын ныне покойного родного брата Посвященного. Он уже далеко не юноша, три дочки у него, а будет ли продолжатель рода — неизвестно. Кстати, этот последний как раз сегодня после обеда приехал погостить на родину — он тоже живет где-то в России.

Но дело, разумеется, не в нем, Посвященный нас интересует гораздо больше. А этот последний как раз кстати именно потому, что есть генеральная задумка: по приезде Посвященного подготовить культурное мероприятие — встречу выдающихся деятелей науки и культуры Калмыкии с выдающимся земляком. И заснять телепередачу. И пригласить на эту встречу племянника — того, последнего. Вот это была бы изюминка…

— Ну и чего волну гоните? — снисходительно заметил Тимофей Христофорович. — Раз собирается этот ваш Посвященный — значит, приедет. Ждите себе спокойно — зачем беспокоиться?

Да не все так просто, дорогой ты наш большой человек Тимоха! Если приедет Посвященный — нужно организовать комитет по встрече, спонсоров привлечь, решить вопросы с культурной программой, проживанием и так далее. А ну как не приедет? Вдруг информация неверная?

Получится, что зря людей побеспокоили, на ровном месте шум подняли, выступили в роли этаких несерьезных горлопанов — в общем, большой удар по престижу. Помогаешь или где?

— Ладно, попробую. Сделаю все, что в моих силах, — пообещал Тимофей Христофорович. — Оставь свои координаты — перезвоню…

При всех недостатках, присущих Тимофею Христофоровичу, в одном замечательном качестве ему отказать было нельзя: он был по-военному конкретен. Если Шепелев, крепко набравшись на одной из нечасто случавшихся дружеских вечеринок, негромко сообщал коллегам что-то типа “Я вот тому сейчас физиономию откорректирую — достал он меня!”, то коллеги, в зависимости от обстоятельств, сейчас же делали одну из двух вещей: либо тащили соратника на выход, либо серьезно просили кандидата на коррекцию физиономии быстренько убраться из Тимошиного поля зрения. Потому что твердо верили: сказал — значит, непременно поправит. Привыкли к такой приятной обязательности.

Вот и сейчас Тимофей Христофорович искать причины для уклонения от оказания услуги однокашнику не стал, а поступил именно так, как обещал: сделал все, что было в его силах. Разумеется, канал связи-с Тибетом налаживать не бросился — как-то недосуг было, — а просто звякнул бывшим коллегам. С утра в понедельник, пообещав презентовать бутылку армянского конька, попросил “прозвонить” все рейсы юго-восточного направления.

Прозвонили — и довольно скоренько. Да, есть такой Синкаше. Прилетел вчера транзитным Катманду — Париж, с целым взводом учеников, ночевал в “Чеченской Редиске”<Так оперы промеж себя обзывают лучшую гостиницу столицы — “Рэдисон-Славянскую”, которая, по какому-то чудовищному недоразумению, принадлежит чеченской мафии. >, после обеда собирается на “единице” отбыть в Волгоград. Все.

Спасибо, ребята, — вы по-прежнему на высоте.

“Спасибо” в карман не положишь. Коньяк когда?

Послезавтра.

Ну — до послезавтра…

Позвонив в Элисту, Тимофей Христофорович передал полученную информацию, выслушав в ответ горячие заверения в вечной дружбе и нешуточные зазывания на очередные три ночи — только теперь в июньской степи.

Отговорив с Калмыкией, положил трубку, потянулся с хрустом и вслух предположил:

— Может, прокатиться в “Редиску”, глянуть на этого экстра?

Однако это так и осталось предположением — профессиональный интерес взыграл, не более того. Некогда было кататься, работы невпроворот. А в качестве ликвидации белого пятна по Калмыкии Тимофей Христофорович отправил в архив парочку шустрых хлопцев — своих “офицеров по особым поручениям”, наказав по-быстрому отыскать что-нибудь про этого… как его… А, ну да — про Дондук-Омбо этого. А если не будет отдельной папки, так хоть надергать чего-нибудь по полкам — про этого Дондуку и по истории Калмыкии вообще. Для общего развития. Желательно, конечно, документы постарше, не попавшие под гнет советской историко-идеологической ревизии…