Девушка, мент и бандит
Шрифт:
Лина смотрела на экран и чувствовала, что силы оставляют ее. Слезы катились ручьем.
Аркадий - и наркосиндикат?
Чушь какая-то! Быть того не может.
Ну да, он - наркоман, родители увезли его в Штаты, чтобы вылечить там, но международная наркомафия… При чем здесь это?
А если это - правда? Но тогда смерть матери предстает совершенно в другом свете. И почему Аркадий прилетел без предупреждения?
"Боже мой, - думала Лина, - что же это делается на белом свете?
За что мне такое?"
Она взяла со столика пачку сигарет. Ее руки тряслись. С трудом вынув из пачки сигарету, девушка прикурила и почувствовала, что губы у нее тоже трясутся. Совершенно ничего не понимая, она выкурила четыре сигареты подряд, роняя пепел мимо пепельницы.
Лина яростно выключила телевизор, вырвав шнур из розетки. В ушах у нее шумело, голова шла кругом. Неверными шагами девушка подошла к аптечке и накапала себе валерьянки.
Выпив горькую жидкость, Лина подошла к окну, отдернула тяжелую штору и посмотрела на улицу. Финские стеклопакеты не пропускали уличного шума, и Лина увидела внизу стоявшую на противоположной стороне улицы "скорую помощь", в которую беззвучно заталкивали носилки с завернутым в простыню телом. Лицо этого человека тоже было скрыто под простыней.
Лина отпрянула от окна.
"И здесь покойники, - подумала она, - да что же это!
А может быть, я просто сошла с ума? Может быть, все это мне только кажется? И на самом деле я лежу в палате, привязанная к койке, и мечусь в бреду, и сейчас придет медсестра, сделает мне укол, и все пройдет?"
Лина изо всех сил зажмурилась, и перед глазами заходили яркие цветные пятна. Закусив губу, она с силой ударила рукой по подоконнику, надеясь на то, что в бреду не почувствует этого… Но тут же вскрикнула от острой боли - пальцы попали прямо на край горшка с кактусом, который стоял тут уже двадцать лет.
Тряся рукой, Лина открыла глаза и поняла, что все это - правда.
Все это - самая что ни на есть настоящая жизнь, и ее надежды на то, что все окажется дурным сном или болезненным бредом, смешны и наивны.
Все было правдой.
Распорядителю несчастий показалось мало того, что выпало на ее долю за последние два месяца, и он решил показать ей крупным планом, как убивают ее брата.
Лина поняла, что она должна действовать, иначе все это будет множиться и расти, и тогда, возможно, ее тоже затянет в этот страшный водоворот, из которого нет спасения.
Прынцессу с ее требованиями - к черту. Будь что будет.
Пока Лина жива, пока кто-то на небесах или где еще там не передумал и не снял ее с доски жизни, она должна убить Червонца и выполнить этим свой долг.
Отец в Америке - пусть подождет. Маму все равно уже не вернуть, а всякие там девятины, сороковины и прочие дикарские обычаи - к чертям.
Потом.
Аркадий…
Аркашка, милый братик, что же ты наделал! Я бы тебя вылечила, вытянула… А теперь - ты лежишь с пулей в голове… И ничего нельзя изменить. Ничего.
Лина повернулась к стене, на которой висела свадебная фотография ее родителей. Молодые, веселые, полные надежд и желаний…
И еще не было ни ее, Лины, ни тем более Аркадия..
Повинуясь неосознанному желанию, Лина встала на диван и повернула фотографию лицом к стене.
"Когда все кончится, поверну обратно, - подумала она.
– А если все совсем кончится? Кто тогда сделает это? А тогда будет все равно".
Убить Червонца.
Глава шестнадцатая
Червонец сидел в зале игровых автоматов и просаживал последние три тысячи рублей. Сегодня ему не везло, и, с силой ударяя по кнопке, он бормотал:
– Ну, давай! Ну, бля, давай! Сука! Падла! Ну не пидар?
Однако автомат оставался при своем мнении и упорно не давал ничего старше тройки. А Червонцу хотелось получить джек-пот, то есть покер на высшей ставке, или хотя бы флеш-рояль, что означало выигрыш тридцати тысяч рублей, или тысячи долларов.
Червонец то ругал его последними словами, то начинал ластиться и говорить:
– Хорошая машинка, сладкий автоматик, ну дай мне - сам знаешь что!
И тут же срывался на ругань:
– Гнида паскудная, тварь железная, пидар гнойный!
Автомату было все равно, и он с аппетитом жрал деньги Червонца.
Наконец Червонец просадил последнюю тысячу рублей и, выпустив в прокуренное пространство зала игровых автоматов многоэтажное унылое ругательство, повернулся к автоматчику:
– Слышь, Игорек, поставь в долг! Ты же меня знаешь, я отдам.
Игорек развел руками:
– Своих у меня сейчас нет, а из кассы взять не могу. Сегодня проверку ждем, так что - извини.
– Бля!
– Червонцу хотелось продолжать игру. И тут он вспомнил про медальон, валявшийся у него в кармане.
– Во!
– воскликнул он обрадованно.
– У меня вещь есть. Старинная, цены немалой.
Автоматчик устало улыбнулся.
– Какая разница, - сказал он, - денег-то все равно нет. Вот придет проверка - и что, я им буду твою вещь предъявлять? Враз вылечу с работы.
Сидевший за соседним автоматом коротко стриженный мускулистый браток, который, в отличие от Червонца, выигрывал уже тридцать пятую тысячу рублей, покосился в сторону разговора и сказал:
– Слышь, брателла, а что у тебя за вещь? Может, мне сгодится?
Червонец радостно повернулся к нему и сказал:
– Еще бы не сгодилась!
Потом посмотрел на табло автомата, за которым сидел везунчик, и воскликнул:
– Ну, тебе сегодня фарт, так что бери не глядя!
И, вынув из кармана медальон, протянул его удачливому игроку.