Чтение онлайн

– Да это ж подружка Магды.

– А где же сама Магда?

– Действительно, где эта подстилка Магда? – говорит Мик, и они ржут как ненормальные.

Я выбрасываю руку и наотмашь бью его по лицу. От удара его голова откидывается назад, а глаза вылезают из орбит.

– Заткнись, скотина, – шиплю я. – И больше не смей называть Магду подстилкой. Она девушка разборчивая и ни за что на свете не станет гулять ни с тобой и ни с кем из твоих приятелей. И если кто-нибудь из вас вздумает обзывать ее или распускать о ней грязные слухи, то я все расскажу ее старшим братьям, и они с друзьями отделают вас, сопляков, так, что костей не соберете. Поэтому сидите и помалкивайте насчет Магды, ясно?

С этими словами я вылетаю из кафетерия, а все посетители провожают меня изумленными взглядами. Кто-то из парней свистит мне вслед, кто-то хохочет. Потом они все вместе принимаются орать мне вдогонку. Теперь и меня обзывают подстилкой. И кудлатой бестией. И четырехглазой. И даже толстозадой. Но мне на них наплевать. В самом деле наплевать. Главное – я отомстила за Магду.

В школе Магда ходит как в воду опущенная. Надин тоже сидит мрачнее тучи, потому что все, естественно, расспрашивают ее о субботнем конкурсе и ей приходится признаться, что она в пролете. В обеденный перерыв мы втроем уединяемся в нашем излюбленном месте – на ступеньках лестницы, ведущей к раздевалкам, – и принимаемся плакаться друг другу в жилетку. Магда на чем свет стоит костерит всех парней, вместе взятых, называет их безмозглыми свиньями и недоумевает, почему же все-таки жить без них не может. Надин недобрым словом поминает журнал «Спайси» с их дурацким никудышным конкурсом, удивляясь при этом, почему ее до сих пор тянет стать фотомоделью. А я ною, что толстая, и, даже прекрасно понимая, что внешность в человеке не главное, все равно продолжаю изводить себя диетами.

– Но ведь ты же не толстая, Элли, – говорит Магда.

– От твоей диеты даже я скоро с ума сойду, потому что не могу смотреть, как ты пускаешь слюнки, когда я ем шоколад. Могу только догадываться, что в это время с тобой творится, – говорит Надин.

– Что ж, спасибо за сочувствие и поддержку, – говорю я. Поскольку я сижу посередине, то могу пихнуть локтем в бок обеих подруг одновременно. – Послушайте, я вела себя с вами как мать Тереза. И на вашем месте хотя бы для вида посочувствовала моей проблеме.

– Нет у тебя никаких проблем, дурочка, – фыркает Магда, понемногу приходя в себя.

– Просто ты свихнулась на своей фигуре, – говорит Надин. – Смотри, поосторожнее с этим, а не то станешь как Зоя.

– Ладно, сама вижу, что Зоя перегнула палку. Просто мне так хочется быть нормального размера…

– Ты и так нормального размера. Господи, ну почему ты такая чудачка, все строишь из себя великаншу из цирка шапито? – Она берет прядь моих волос и приставляет к верхней губе. – Вот усатой женщиной ты, пожалуй, могла бы стать, но толстой – вряд ли. Расслабься.

– Но я уже толстая. Я же гораздо, гораздо толще вас обеих.

– Спорим, мы с тобой одинаково весим, – говорит Магда. И называет свой вес.

Оказывается, она всего на пару кило легче меня.

– Брось, все ты врешь. Не можешь ты столько весить, – заявляю я. – А даже если и так, то только потому, что у тебя другой тип фигуры. Может, кости тяжелее. И мышечной массы побольше – ты же танцами занимаешься.

– Тебя послушать, так я прямо штангистка-тяжеловеска какая-то, – смеется Магда. – А ты, Надин, сколько весишь?

Надин отвечает. Она весит гораздо меньше нас.

– Вот видишь! И это при том, что Надин намного выше, – говорю я. – А я коротконогая толстуха.

– Ты сумасбродная чудачка, – говорит Магда. – Но мы тебя и такой до смерти любим – скажи, Надин?

– Да уж, толстушка-пампушка, – смеется Надин и начинает щекотать меня.

– Эй, постойте! А ну перестаньте! – верещу я, когда они обе принимаются нещадно меня тискать.

Я пытаюсь увернуться и тоже защекотать их, мы теряем равновесие и скатываемся по ступенькам, визжа и корчась от смеха.

Мимо пробегают две семиклашки и смотрят на нас как на помешанных. От этого нам становится еще смешнее. У меня так хорошо на душе, что, когда Надин достает из сумки батончик «Твикс», я с удовольствием соглашаюсь откусить один раз. А потом и второй. И в итоге съедаю полшоколадки.

Может, мне уже пора бросить диету? Может, хватит заморачиваться по поводу собственной внешности? Тем более какой в этом толк? Взять, к примеру, Магду – выглядит как кинозвезда, а эти мерзкие сопливые мальчишки воспринимают ее совсем иначе. А Надин? Вылитая фотомодель, а в субботу она едва выделялась в толпе таких же длинноногих красоток.

Может, пора уже быть самой собой? Магда и Надин и такой меня любят. Да и Дэн тоже.

Кстати, о Дэне.

Куда он запропастился? На прошлой неделе прислал мне открытку – а письма не было. Раньше он писал мне чуть ли не каждый день. И звонил. А однажды даже приехал на выходные. И с тех пор замолчал.

Говорила я ему – не надо заявляться сюда нежданно-негаданно, лучше было подождать и встретиться уже на рождественских каникулах. Видимо, теперь он так и решил.

Я спрашиваю у Анны, когда же мы поедем на Рождество в Уэльс.

– Через пару дней, не раньше. Нужно еще столько дел переделать, – вздыхает Анна. – Господи, как подумаю, что опять придется составлять списки, ехать за покупками, потом упаковывать вещи, потом распаковывать – и все для того, чтобы сидеть потом днями напролет в холодном промозглом доме у черта на рогах.

– Я всегда думала, что тебе нравится проводить каникулы в Уэльсе.

– Ну да. Конечно нравится. Просто… Сегодня я снова встречалась с Сарой, своей подругой-дизайнершей, и она сказала, что летит на Рождество в Нью-Йорк, – с завистью вздыхает Анна. – Не то чтобы мне захотелось полететь, нет, но просто как представлю, что можно было бы пройтись по роскошным магазинам вроде «Блумингдейла», подняться в сочельник на крышу «Эмпайр-стейт-билдинг»…

– …заглянуть в Метрополитен-музей на выставку рождественских картин, а потом пойти на каток возле Рокфеллеровского центра, – говорю я, потому что сто раз видела все это в кино.

Мы принимаемся мечтать на пару и… вздыхать.

– Знаешь что, – говорит Анна, – если мне все-таки удастся найти подходящую работу, когда Цыпа немного подрастет – Сара сказала, что постарается подыскать мне что-нибудь, – то тогда я скоплю денег и мы обязательно слетаем в Нью-Йорк на Рождество.

– Папа же ненавидит самолеты. Да и с Цыпой по магазинам не походишь.