Чтение онлайн

Там и сям медленно перемещались фонари. Похоже, баронесса была не одинока в своем желании. Члены нового правительства наверняка сбежали. Разумеется, они ведь трусы и слабаки! Но слуги Хортенко тихо и профессионально работали — бледные тени, походившие не на людей, а на призраков. Так же поступали и члены Княжеской Гвардии. Когда человеко-медведи склонялись над обломками, то они почему-то напоминали баронессе серые горбатые сугробы.

— Есть! — крикнул кто-то. Донесся звук глухого удара. — Он здесь!

Лукойл-Газпром перебралась через кучи мусора, чтобы присоединиться к остальным.

— Поднимите царя, — велел Хортенко двоим подчиненным, и те послушались. — Вероятно, его еще можно починить.

Баронесса посмотрела на маленькое тело Ленина и удивилась. Что это Хортенко себе позволяет?

Когда подали невзрачный экипаж, Хортенко спросил:

— Что за колымага? Я послал вас за своей каретой!

Человек, к которому он обращался, пролепетал:

— Вы одолжили ее византийскому послу, хозяин. Поэтому мы реквизировали карету у одного из ваших соседей.

— Одолжил свою карету? Никогда ничего подобного не делал. Что ты мелешь?

— Это слова сервилей из вашего особняка. Посол де Плю Пресьё заявил им, что вы дали ему экипаж… покататься, и поэтому, конечно… Ну, кто бы посмел заявить подобное, не будь оно правдой?

Хортенко помрачнел.

— Я сам разберусь, когда время будет. В данный момент положите Ленина в карету. Баронесса, вы поедете с нами. А вы все будьте здесь и делайте что сможете для восстановления порядка.

Царя Ленина аккуратно уложили на заднее сиденье, положив его голову баронессе на колени. Благородная голова оказалась чересчур тяжела. Авдотья погладила Ленина по руке. Кожа была неприятно восковой и холодной, как у трупа.

— О, мой возлюбленный царь, — прошептала она и расплакалась.

— Прекратите! — рявкнул Хортенко. — Он еще не умер. Парализован, да. Но посмотрите ему в глаза.

Баронесса подчинилась. Веки были приоткрыты, и в них горел слабый свет, правда, тускнея. Губы Ленина зашевелились почти неразличимо.

— Полсотни нас вышло с Байконура, — произнес он еле слышно. — Теперь остался только я. А скоро и меня не будет. — Зрачки его сфокусировались на баронессе Лукойл-Газпром. — Вы…

Глубоко тронутая, она наклонилась ближе, чтобы услышать последние слова царя.

— Вы должны… — прохрипел Ленин.

— Да?

— Жрать дерьмо и умирать.

Когда Даргер и Кирилл полностью обогнули Кремль, Александровский сад почти опустел, и они смогли обычным прогулочным шагом приблизиться к насыпи у Троицких ворот. Бесконечно самоуверенный, Даргер шел впереди, а Кирилл тащился позади, досадливо бормоча.

— Это такая же дурь, как мочу пить, — ворчал он. — Мы лезем прямиком в самое пекло… а зачем? Чтобы заграбастать дюжину книжек! Ну, я понимаю, что если бы там хранились алмазы или что-нибудь… тогда ладно… Но книги?!

— Не сутулься, — невозмутимо отозвался Даргер. — Я знаю, ты чувствуешь себя уязвимым, но сейчас ты выглядишь подозрительно. Не отставай.

— Ага, ты умный и всякое такое, я усек. Но ты точно больной на голову. Интересно, как тебе вообще мозги в голову попали?

— Кирилл, спасение даже одной книги придаст моей жизни смысл, на который я никогда не рассчитывал. Плюс правильный коллекционер заплатит за нее целое состояние… а я надеюсь, что мы уйдем с охапкой.

— Слушай, еще не поздно повернуть.

— А вот и Тайницкий сад. Башню должно быть видно сразу за поворотом.

Тропа вильнула, и они свернули за угол как раз в ту секунду, когда сооружение охватило пламя.

— Боже правый! — вскричал Даргер. — Библиотека!

И рванулся к Тайницкой башне.

Однако не успел Даргер сделать и трех-четырех шагов, как кто-то подставил ему подножку, и он растянулся на земле. На мгновение все почернело, он попытался встать, но не смог. Пара костлявых коленок упиралась ему в спину, и Кирилл настойчиво бубнил в ухо:

— Возьмите себя в руки. Книжки пропали, да и хрен с ними.

— Но они… — возразил Даргер и почувствовал, как в глазах набухают слезы разочарования. — Ты понятия не имеешь, что мы утратили! Вообще не понимаешь.

— Верно, сударь. Но ты не спасешь ни единой страницы, если прыгнешь в проклятый огонь! Книги погибли, и все. От них не осталось даже, чем зад подтереть.

Даргер ощутил, как в его душе что-то умерло.

— Ты… ты прав, конечно. — Невероятным усилием воли он собрался и сказал: — Мир. Хватит. Слезь с меня.

Кирилл помог ему подняться.

— А что нам теперь делать? — спросил юный разбойник.

На плечо Даргеру плюхнулась мохнатая лапа.

— Ну вот я тя и пымал наконес!

— Боже! — Даргер не думал, что этот вечер может стать еще хуже. Однако он ошибался. — Сержант Войтек.

— Ты мало знашь про Княсскую Гвардию, — заметил человеко-медведь. — Ешли думаешь, шо десяток штаканов может вырубить одного из нас на целу ношь. — Речь у него была невнятная, но сила, похоже, никуда не делась.

— Вы замечательный человек, сержант, — произнес Даргер. — Признаюсь, если уж мне непременно суждено быть пойманным снова, то мне не стыдно сдаться вам в плен. Вы просто необыкновенный! Вы воин!

— Отштавить лесь. Никто на нее не купица. — Под мышкой сержант Войтек держал сложенную каталку. Не выпуская Даргера, он встряхнул ее и раскрыл. — А теперь я шнова тя привжу. Если бушь паинькой и не попытаесся сбежать, обещаю не откусывать те рожу. Но тока рыпнись — ставки сделаны. Честней не быват, а?