Чтение онлайн

Дрон посмотрел на Рада, потом на Нелли с торжествующей победностью.

— А?! — воскликнул он. — Деревенская гостиница!

Он отсылал их своим восклицанием в Бангкоку, когда, заказав наконец гостиницу, положил трубку: «Будем жить в деревенской гостинице. Такой тип. Не пять звезд, не четыре, а вне их: деревенская гостиница».

На бетонной дорожке раздались быстрые шаги, и из зарослей появилась широко улыбающаяся тайка их лет. Или чуть старше, если сделать поправку на особенность внешнего облика тайцев. Зубы ее в улыбке сияли той же лазерной белизной, что у Тони с Бобби.

— О, вы уже здесь! Так рано! — стремительной скороговоркой посыпала она на английском. — Вы, значит, этим ранним поездом? А я думала, вы самолетом. С чего я взяла, что вы самолетом?

— Не знаю, с чего вы взяли, что мы самолетом, — сказал Дрон.

— Да, вот интересно, почему я решила, что вы самолетом! — Вышедшая к ним тайка заливисто рассмеялась. От нее веяло такой энергией — казалось, подсоедини к ней провода с лампочкой, и лампочка загорится. — Зовите меня Эстер, — подала она руку Дрону. — Я хозяйка гостиницы. Рада вас видеть у себя. Рада вас видеть у себя, — поприветствовала она Рада. Рукопожатие ее было таким же энергичным, как и все прочее в ней. — Рада вас видеть у себя, — не оставила она вниманием и Нелли.

С чем была связана ее бурная реакция на их появление, выяснилось мгновение спустя: номера для них не были еще готовы.

— Пойдемте, выпьем пока кофе с дороги. Угощенье за счет заведения, — взяла она под руку Дрона, решительно увлекая его с собой по бетонной дорожке вглубь зарослей. Нюх у нее был безошибочный: она сразу почувствовала в Дроне коренника, а в Раде с Нелли пристяжных. — Выпьем кофе, подышим свежим воздухом, познакомимся. А той порой все будет сделано.

Дорожка сквозь заросли оказалась не такой длинной, как то представлялось у ее истока. Через два десятка шагов заросли оборвались, и дорожка вывела на просторную площадку, вымощенную керамической плиткой. Направо от площадки была веранда ресторана с рядом столов, налево — украшенная затейливой деревянной резьбой беседка с длинным массивным столом и такими же длинными лавками вдоль него. А сразу за площадкой была уже река, которую они только что перемахнули по мосту на машине, к мутной утренней воде, плескавшейся в полутора метрах внизу, вела лестница в несколько ступеней. Противоположный берег реки метрах в восьмидесяти был девственно-первозданен, вздымаясь к небу тремя ярусами зелени: трава, кустарник, деревья, и только около моста, откуда приехали, перед парившим в небе парусом «Шератона» ярусы растительного покрова были содраны с земли — будто скальп, она открылась в своей неприглядной пыльно-коричневой наготе, и там на ее обнаженной коже, несмотря на ранний час, поклацывал металлическими сочленениями яркий оранжевый экскаватор, сгибал-разгибал длинную членистую выю, опускал в воду и поднимал — похоже, спрямлял берег для набережной. Вид с площадки, если не обращать внимания на клацающего оранжевого бронтозавра, был изумительный. За такой вид можно было бы простить все, даже и туалет во дворе.

— Ты полагаешь? — проговорила Нелли, когда Рад сказал ей об этом. — А комары?

Комаров действительно было в избытке. То и дело приходилось отмахиваться, а парочку Рад уже и прихлопнул.

— У всего своя оборотная сторона, — изрек он. Эстер провела их на веранду ресторана, посадила за стол, отошла к барной стойке, из-за которой глазела на них еще одна девочка — с таким видом, словно они были пришельцами из другого мира. Хотя, тут же подумал Рад, так оно и есть: из другого мира. Эта, за стойкой, была лет четырнадцати — если, конечно, европейский глаз точно определял возраст, — с необычайно чистыми и тонкими чертами лица, исполненного искушающей прелести, по-другому не скажешь. При приближении Эстер девочка перевела взгляд на нее, сделавшись вся внимание; казалось, она встала в стойку, готовая ловить и не пропустить ни единого слова работодательницы. И, услышав их, тут же, словно ее завели, быстро задвигалась в своем закутке, скрутила крышку с одной банки, с другой, промелькала в воздухе серпом ложечки, задергала рукоятки кофеварочной машины, нажала кнопку, вторую, окуталась паром, и вот две тяжелые фаянсовые кружки кофе, курящиеся легким дымком, оказались перед Эстер на стойке.

— Прошу! Угощаю! — Эстер, доставившая кружки на стол, была одна лазерная улыбка. — Сейчас будет и третья. У меня барменша — чудо, великолепно работает.

— Да, славная девочка, — взглядывая в сторону бара, отозвался Дрон.

— Между прочим, — наклоняясь к ним, слегка понизила голос Эстер, — она не девочка.

— Мальчик? — спросил Дрон, так же, как Эстер, понизив голос.

— Мальчик, — кивнула она. — Но ему нравится быть девочкой. Правда, красивая девочка? Физически мальчик. А потом, может быть, сделает операцию. Не знаю.

— Ни фига себе, — ошеломленно проговорил по-русски Рад.

— Я тебе сейчас объясню, — по-русски же произнес Дрон. — Это Таиланд, это такая страна, женщиной здесь быть легче. Женщина в Таиланде всегда прокормится, а мужчине сложнее. И в семье, если видят, что мальчик женственен, начинают воспитывать его как девочку. Обращаются с ним как с девочкой, одевают как девочку. В бедных семьях, естественно.

Мальчик-барменша, быстро и дробно постукивая по полу каблучками, вышел из-за стойки и проследовал к столу с третьей кружкой кофе.

— Here you are. — Примите, пожалуйста, — проговорил он певуче, старательно задирая свой подростковый дискант к самым верхам. И залился краской смущения. Барышня барышней.

— Thanks. Thank you. Thank you very much. — Спасибо. Благодарю. Большое спасибо, — отозвались они все трое, должно быть, пожирая его глазами только что не буквально.

— Good girl. — Молодец, — одобрила его действия, обратившись к нему в соответствии с его одеждой, Эстер.

Барменша-мальчик уцокала обратно за стойку, а на смену ей тотчас возникла, явившись со стороны дома, девочка в свитере, та, что первой увидела их. В руках она держала, прижимая к себе, стопку белья.

Судя по ее интонации, с какой она обратилась к Эстер, ей было что-то непонятно.

Лазерная улыбка Эстер исчезла с ее лица. По тому, как она оборвала девочку, сразу стала видна хозяйка, работодатель. Может быть, и справедливый, но суровый.

Эстер отослала девочку — и на мгновение вновь просияла своей улыбкой.

— Извините, я вас должна покинуть. Наслаждайтесь кофе. Кофе моя красавица варит отличный.

Она ушла вслед за девочкой в свитере, и Нелли встревоженно посмотрела на Дрона:

— Что-нибудь не так?

— Не все равно тебе? — с ленцой ответил Дрон, отхлебывая из кружки. — Их проблемы. Плати деньги, и все будет нормально.

Минут пять они предавались кофепитию, глядя на реку, на тихое шевеление листвы росших рядом с домом деревьев, на игру солнечных лучей в кронах деревьев противоположного берега. Отмахивались от докучливых комаров, перебрасывались парой-тройкой фраз и снова смотрели на реку, на листву, на работу экскаватора — как он обмакивается выей в воду, скребет там ковшом и вытаскивает его на свет заполненным речным грунтом, вода хлещет из-под заслонки потоком, но пока экскаватор несет грунт к насыпаемой куче на берегу, поток слабеет, превращается в несколько ручейков и исчезает совсем.

Эстер появилась, неся на лице улыбку, от которой могла бы зажечься целая дюжина электрических лампочек.

— Комната для двоих готова. Люкс на втором этаже. Можно вселяться. Прошу!

Дрон с Нелли быстро допили остатки кофе и встали. Дрон вытянул ручку своего чемодана, наклонил его, приготовясь везти, и вернул в вертикальное положение.

— Подожди меня, не уходи, — сказал он Раду. — Я сейчас подниму чемодан и вернусь. Нелли там пока его разберет, душ, то-се, мы с тобой поговорим.