Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Предки не обращались к иностранцам, чтобы назвать нос корабля, свечу зажигания, кривошип, поршень (первоначально вид обуви, кусок кожи с продетым по краю шнурком, который затягивали вокруг ноги; так же потом стали “обувать” деталь в паровых машинах, чтобы пар не выходил сквозь щели). Стихосложение наше и должно называться по-русски. Когда-то рифмовку именовали краесогласием. А это пусть будет равногласие.

* * * * *

Представим себе, что, например, песня «Когда я на почте служил ямщиком» сложена 800 лет назад. Что случилось бы с ней по дороге к нам?

Её пели бы, передавая из уст в уста. Иногда кто-нибудь забывал слова и придумывал взамен новые, Другой просто улучшал песню по своему вкусу (то есть вполне мог и ухудшить). Наконец её записал какой-то грамотей. У него списал кто-то ещё. Потом песня понравилась князю, он велел изготовить копию для него. Писец выполнил поручение, но сам он был к поэзии равнодушен, в смысл стихов не вникал. А бывало, текст размножали одновременно несколько человек под диктовку, и вот один задумался о своём, второму понадобилось подточить гусиное перо, третий не вовремя отмахнулся от назойливой мухи… Короче, могла бы за 800 лет пропасть всего одна буква?

Очень даже могла. До нас дошло бы, скажем, «Когда я на почте служил ящиком».

Такая строка озадачивает. Текстологи, наверно, выдвинули бы предположение о пропущенной букве. Но, с другой стороны, имеется рукопись, документ, а сомнения — зыбкая почва. К тому же текст нетрудно объяснить без исправления. Например: автор песни, работая на почте, разносил письма стольким адресатам, что порой напоминал собой переполненный почтовый ящик. Кстати, следующая строка — «Был молод, имел я силёнку» — это подтверждает. Поэта использовали прямо-таки в качестве неодушевлённого предмета, безразлично относясь к его дарованию. И много ещё можно наговорить о его образном мышлении, о самоиронии, о том, как гневно он заклеймил сильных мира сего.

Но большинство читателей, знакомясь с этими рассуждениями, всё-таки будет думать: примитивная поэзия была у предков, и юмор не смешной.

А уверенно восстанавливается «ямщиком», только если обратить внимание на то, что нарушен стихотворный размер и не получается рифма: «Когда я на почте служил ящиком… и крепко же, братцы, в селенье одном…»

Древнерусское стихосложение до сих пор не было известно. Понятно, какие иногда вытекали следствия. Некоторые строки «Слова о полку Игореве» похожи на посылки, дошедшие через века и раскрывшиеся только теперь.

Ниже помещены маленькие рассказы о тех местах поэмы, какие в связи с равногласием стали чем-либо особенно интересны. Чтобы не повторять каждый раз «шесть а-я, три и-ы» и прочее, обозначать всё это будем цифрами в скобках, в таком порядке: а-я, о, е, и-ы, у-ю. Если какого-то звукотипа в стихе нет, вместо него поставим прочерк. Числа, определяющие равенство, выделим, а остальные надо сложить. Например, формула (7 5 - 7 2) означает, что во фразе по семь а-я и и-ы, семь остальных гласных (е отсутствует).

Только будем иметь в виду, что исследования никогда не кончаются, и как равногласие дополняет устоявшиеся мнения, так и само оно может быть продолжено каким-то будущим открытием (хотя трудно представить теорию, которая была бы в силах уточнить арифметику). Всё, что говорится дальше, не противоречит также древнерусскому правописанию и просто-напросто смыслу стихов.

«Мыслью по древу»

Не все помнят, что выражение «растекаться мыслью по древу» пошло от «Слова о полку Игореве». И давно уже мало кто задумывается о том, как оно, в сущности, несообразно: мыслью по дереву.

Вообще-то нелепицы в языке не редкость. Например, никто не засмеётся, услышав: «Чувствую себя не в своей тарелке». Но неужели человек перелез из одной тарелки в другую? А дело в том, что у французов слова «тарелка» и «положение» сходны, ошибка была допущена при переводе на русский и закрепилась.

Но разве мог так же соединить несоединимое русский поэт, автор «Слова»? Он говорит о своём предшественнике: Боянъ бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мыслью по древу, серымь вълкомь по земли, шизымь орломь подъ облакы. Выражение употребляется нами иронически, когда кто-нибудь рассуждает пространно, уклоняясь в разные стороны от темы. Однако поэт, почтительно относившийся к Бояну, конечно, не хотел его осмеять.

Отрывок вообще не так прост, как кажется. Прежде всего, само имя Боянъ одно время вызывало сомнения: его не встречали в других памятниках словесности, так существовало ли оно в Киевской Руси? Не Ян ли здесь, а перед ним частица бо (ибо), повторённая и дальше? Это правдоподобно, так как древние тексты писались без прописных букв и без разделения на слова. Соответствующий Ян был найден в летописях, даже прослежена его родословная, дальним его предком оказался Добрыня Никитич, сподвижник Владимира Красное Солнышко (и его дядя), известный всем из былин. Кстати, именно во времена «Слова» жил Илья Муромец, он умер предположительно в 1188 году. Однако Ян так и остался в области гипотез. А в Киеве на колонне храма Святой Софии отыскали запись XII века о том, что некая княгиня купила землю Бояна (вполне возможно, того самого). Потом стали известны и другие носители этого имени.

Далее вещий. Сегодня мы видим здесь смысл «пророк, прорицатель». Но Боян вовсе не предсказывал будущее, он слагал песни о князьях. Вещь — по-древнерусски «слово, голос», отсюда пошли весть, повесть, известность, вече, отвечать, ответственность, советник, обещание (было обвещание) и так далее. И радиовещание обязано своим названием этой основе, так что дикторов, рассуждая последовательно, полагалось бы именовать вещунами и вещуньями. А слово вещь, породив такое многочисленное потомство, затем бросило его и приобрело другое значение.

Аще — если. Хотяше — глагол в прошедшем времени.

Растекаться в старину значило «разбегаться». Поныне сохраняется однокоренное «наутёк», и у Пушкина есть «И тот послушно в путь потек и к утру возвратился с ядом». Течь могли и птицы — лететь. Жидкости в данном случае ни при чём.

Творити не имело обязательного отношения к сочинительству. Творили молитву, но ведь её при этом не выдумывали. Творят и тесто, а оно уж совсем не связано со стихами и музыкой. Боян мог петь сочинённое заранее.

Поделиться:
Популярные книги

Путешественник по Изнанке

Билик Дмитрий Александрович
4. Бедовый
Фантастика:
юмористическое фэнтези
городское фэнтези
попаданцы
мистика
5.00
рейтинг книги
Путешественник по Изнанке

Вернувшийся: Новая жизнь. Том I

Vector
1. Вернувшийся
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Вернувшийся: Новая жизнь. Том I

Разведчик. Заброшенный в 43-й

Корчевский Юрий Григорьевич
Героическая фантастика
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
5.93
рейтинг книги
Разведчик. Заброшенный в 43-й

Законы Рода. Том 13

Андрей Мельник
13. Граф Берестьев
Фантастика:
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 13

Солнечный корт

Сакавич Нора
4. Все ради игры
Фантастика:
зарубежная фантастика
5.00
рейтинг книги
Солнечный корт

Золушка вне правил

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.83
рейтинг книги
Золушка вне правил

Отмороженный 5.0

Гарцевич Евгений Александрович
5. Отмороженный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Отмороженный 5.0

Патриот. Смута

Колдаев Евгений Андреевич
1. Патриот. Смута
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Патриот. Смута

Кодекс Охотника. Книга XXII

Винокуров Юрий
22. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXII

Газлайтер. Том 17

Володин Григорий Григорьевич
17. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 17

Легионы во Тьме 2

Владимиров Денис
10. Глэрд
Фантастика:
боевая фантастика
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Легионы во Тьме 2

Глэрд VIII: Базис 2

Владимиров Денис
8. Глэрд
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Глэрд VIII: Базис 2

Я уже граф. Книга VII

Дрейк Сириус
7. Дорогой барон!
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я уже граф. Книга VII

Рядовой. Назад в СССР. Книга 1

Гаусс Максим
1. Второй шанс
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Рядовой. Назад в СССР. Книга 1