Чтение онлайн

Рюрик использовал победу мудро. Он был мономашич, и в его власти оказался глава олеговичей Святослав. Рюрик не имел достаточно сил, чтобы удержать Киев, и уступил его Святославу, но, видимо, с условием, что все князья вместе будут воевать против кочевников. Он взял себе окружающие Киев города, чтобы в случае нарушения договора силой напомнить великому князю его слово.

Ради справедливости надо заметить, что Рюрик, хотя здесь он выступил поборником единой Руси, сам то и дело участвовал в междоусобицах. Семь раз он захватывал Киев, дважды отдавал его тем, кого победил. Сражался с половцами… а в 1203 году заключил с ними союз и разгромил столицу. При всём том покровительствовал возведению храмов и летописанию.

В конце 1184 года Русь предприняла поход в степь. Было выиграно крупное сражение, взято в плен 7000 половцев, в том числе один из ханов, захвачены военные машины, метавшие камень, огонь и стрелы, — тетиву такого лука натягивали более 50 человек. Игорь, успевший побывать врагом и Святослава, и Рюрика, идти в их рати не захотел. Он самостоятельно разбил небольшой отряд неприятеля и этим ограничился.

В феврале 1185 года Кончак опять привёл войско. Игорь созвал дружинников… однако те сказали: «Княже, по-птичьи не можешь перелетети», а на конях по гололёду в Киев не поспеть. Урок Кончаку был преподан без Игоря.

Его поведение в конце концов могли истолковать как измену Руси и неподчинение великому князю. Между тем ещё один отряд направился в степь и 21 апреля нанёс поражение половцам.

И князь решился. Он уже не раз одерживал победы над кочевниками, к тому же понадеялся, что они теперь ослаблены. 23 апреля (28-го по новому стилю), в день святого Георгия Победоносца (второе имя Игоря, данное ему при крещении, — Георгий), он выступил в поход. С собой позвал подчинённых ему князей: своего младшего брата Всеволода из Трубчевска, племянника Святослава из Рыльска и сына Владимира, правившего Путивлем. Один полк дал Ярослав из Чернигова, двоюродный брат Игоря и Всеволода.

Шли медленно, так как по дороге собирали ополчение, да и кони за зиму застоялись. Всего войска набралось шесть-семь тысяч. Лишь 1 мая дружина добралась до Северского Донца. И вот здесь в 3 часа 25 минут случилось затмение.

От солнца остался узкий серп, и «в рогах его яко угль горящий был». Ужаснувшись, вельможи сказали: «Сие знамение не на добро есть». Но князь подбодрил: бывали затмения, не принёсшие вреда, а видны они во всех землях и народах, так что это знак, может быть, кому-то другому.

Потом шедшие впереди разведчики сообщили, что половцы ездят по степи в доспехах, то есть знают о приближении дружины, застигнуть их врасплох не удалось. Но Игорь и тут не повернул назад, сочтя возвращение без битвы постыдным. Он приказал ехать без отдыха всю ночь, чтобы напасть всё-таки раньше, чем неприятель ожидает.

На следующий день, 10 мая, русичи увидели многочисленных половецких воинов. Те отправили назад свои кочевые жилища на телегах, а сами изготовились к сражению: впереди лучники, потом все остальные. Князь тоже выдвинул в передовую линию отборных стрелков, за ними встал полк, потом три полка в ряд и ещё один, запасной, позади.

Пустив по стреле, половцы бросились бежать. Отступили и те, кто ещё даже не взялся за оружие. Миновав свой обоз, они устремились в степь. Преследовать их было нельзя, так как они могли заманивать в заранее подготовленную западню. Однако молодые князья Святослав и Владимир азартно кинулись в погоню. Игорь и Всеволод, понимая, что разделяться опасно — перебьют поодиночке, — пошли следом, сохраняя строй своих полков. Удалось захватить кибитки и пленных. Часть войска, ускакавшая вперёд, вернулась к ночи с новой добычей.

Следовало сразу отправляться на Русь: победа была одержана, а половцев оказалось неожиданно много, притом готовых к бою. Промедление грозило подходом больших неприятельских сил. Игорь и предложил идти обратно.

Но за плечами уже был двухдневный переход без отдыха, потом сражение, и особенно у тех, кто участвовал в преследовании, кони изнемогли. Приходилось либо бросить товарищей, либо ночевать на месте, рискуя, что погибнут все. Князь выбрал второе.

А на рассвете увидели половцев, наступавших со всех сторон подобно лесу. Небольшая дружина собрала против себя «всю половецкую землю».

Игорь сказал: мы знали, на что шли. Он велел всем спешиться, чтобы в бою никто не опередил других и не мог ускакать. На конях выступали в поход люди знатные, но здесь проявилось воинское братство, не различающее бедных и богатых.

Битва длилась весь день и всю ночь. Русичи были отрезаны от воды, их мучила жажда. Они сражались без отдыха, а уставших вражеских воинов сменяли новые.

Игоря ранили в левую руку, и так тяжело, что он не мог владеть ею.

На второй день наёмная часть войска (тоже половцы) дрогнула. Игорь поскакал останавливать бегущих. Чтобы его узнали, он снял шлем. Но почти никто не вернулся. А половцы отсекли князю путь назад и захватили в плен.

Он просил для себя смерти, чтобы не увидеть гибели Всеволода. Тот бился, не щадя себя, тоже предпочитая умереть, нежели оставить брата. Его копьё переломилось, он сражался до последней стрелы. Лишь тогда враги одолели.

Все четыре князя были пленены. Прочих русичей изрубили, или они утонули в озере, или тоже попали в неволю. Лишь человек 15 вырвались из окружения и поскакали на Русь, неся горестную весть. Из тех, что побежали первыми, спаслось ещё меньше.

Игоря забрал к себе Кончак, поручившись, что князь не пойдёт «нечестным путём», то есть не сбежит.

Обрадованные небывалой удачей половцы решили развить успех. Кончак хотел двинуться прямо на Киев. Хан Гза предлагал направиться туда, откуда пришла дружина и где остались только те, кто не мог носить оружие. Не договорившись, они разделились.

Кончак подступил к Переяславлю, бился целый день, но город не взял. Между тем Святослав послал туда подмогу. Кончак сжёг городок Римов и, больше потеряв своих, чем взяв пленных, ушёл.

Гза осадил Путивль, но тоже не покрыл себя славой. Потом его войско, сражаясь превосходящими силами с отрядом, присланным от Святослава, было наголову разбито: его завели в болотистый лес, обошли сзади и смяли.