Чтение онлайн

В этот момент по знаку Соловьева Эвелина встала и приблизилась к Вавилову. Тонкий запах ее духов ударил в нос и затуманил сознание, багровая пелена на секунду метнулась перед его глазами и тут же растаяла.

– Вам не нужно было завтракать с нами, капитан Вавилов, - сказала она и потянулась всем своим изумительным телом.
– А теперь вы проиграли...

– Говорите, что поручил вам Тимофеев, - властно отчеканил Соловьев.

Осмотр окрестностей не дал результата, вернее, результат был отрицательный и самый определенный: грязи с сильным содержанием красноватой глины на близлежащих дорогах не было. Предположение о том, что Вавилов наткнулся на нечто подобное в Тарасове или соседнем Покровске, через который нужно было ехать на дачу, было маловероятным. Уж больно основательная нужна была лужа.

На виллу Баскера я приехала к обеду. Полюбовавшись на плескающихся в бассейне Фила и Лену, а также глазеющих на них Гарика и Марика, я поехала на дачу к Новаченко: только здесь я могла раскопать что-то стоящее.

Первое, что я увидела на подъезде к загородной резиденции начальника охраны "Атлант-Росса", это застрявший в центре огромной лужи автомобиль, настолько заляпанный грязью, что невозможно было определить его цвет и даже марку. На самом краю лужи в скорбной позе скорчился человек, он тоскливо взирал на безнадежно увязшую машину и громко бранился. Настолько громко, что за пятьдесят метров стали слышны не то чтобы обрывки фраз, а целые синтаксические конструкции.

Совершенно потрясающие по лексике и построению.

– А-ат.., м-мать, да рази.., растудыт в тригребаную раскосоежину.., шоб его, сучий чердак.., т-такую-то!., а-а-ат!!..

Подъехав ближе, я увидела близ матерящегося субъекта еще две фигуры, сидящие непосредственно в луже и усиленно накачивающиеся (а судя по лицам, опохмеляющиеся) пивом.

Тут же, в луже, стоял ополовиненный ящик пива.

– О господи!
– взмолилась я.
– Ну здесь-то они откуда?

Думаю, нет необходимости пояснять, что злобно изрыгающим проклятия гражданином был Кузнецов, а расположившиеся в луже на манер свиней собутыльники - Казаков и Бельмов.

Я вышла из машины.

– Помочь, братцы?

– О, Танька!
– обрадовался Кузнецов, хватая меня за руки своими перепачканными в грязи верхними конечностями.
– А мы вот тут загораем уже с трех утра!..

– Это как это?

– А вот так, - встрял в разговор Бельмов, пытаясь высвободить свой погрязший в грязище зад. Трясина чавкала, студнеобразно тряслась, булькала, но добычу выпускать не желала.
– Поехали мы ночью на тачке кататься. Катались, катались...

– Пьяные, разумеется?..
– предположила я, без тени сомнения, впрочем.

– Да ну, знаешь... Ну, или так, - уклончиво пробурчал Бельмов, делая еще одну попытку подняться. Опять безрезультатно.
– Ну, и дорогу потеряли, заехали черт знает куда.

– Это Кузнецов говорил: не стремайтесь, пацаны, я как-нибудь к даче подрулю, не потеряю дор-роги!
– гнусаво вставил Казаков, с любопытством обнюхивая комок грязи в своей руке.

– Вот-вот, - продолжал Бельмов, - мы сюда и заехали, а так как наш водила Кузнецов фарами больше мигал, чем светил, так вот в самый центр лужи и влипли.

– А дальше?

– Дальше - веселее. Смотрим, идет к нам от во-он той дачи амбал. С "пушкой", весь на понтах, и говорит: что это тут за лошье понаехало, валите, пока мозги не прочистили. А они мозги свои и чужие только разрывными пулями прочищают, потому они у них не засоренные ни умом, значит, ни ваще...

– А оказался знакомый парень, - наконец прервав нецензурную тираду, выдаваемую в связи с моим присутствием на пониженных тонах, сообщил Кузнецов.
– Из охраны "Атланта". А дача вообще оказалась новаченковская!

– Ну что, обрадовался Новаченко, когда вас увидел?
– спросила я.

– Да не особенно, - буркнул тот, - он сначала нас и не признал, а потом выпил с нами по сто грамм и оставил ночевать. Пообещал утром машину вытащить. А утром к нему приехал какой-то жирный мудак на "Ниве", и они уехали.

– Ты ничего не путаешь?
– спросила я.
– Как выглядел этот жирный, как ты говоришь, мудак?

– Отвратительно выглядел, - прорычал Кузнецов, - нет бы объехать лужу, так на тебе!
– въехал прямо в грязищу и всю нашу тачку уделал, теперь неделю отскребывать буду.

– Выглядит он так, - задумчиво начал Бельмов, - ну.., здоровый, коротко стриженный, небритый, по-моему.., в черных джинсах и серой рубахе.

– Тоже джинсовой, - добавил Казаков.

– Поганая такая рубашонка, - не преминул вставить Кузнецов.

– Ты сказал: вместе уехали. На одной машине, что ли?

– Да нет, жирный козел на своей гребаной "Ниве"...

– Цвет "Нивы" красный?

– Красная вроде. А Новаченко на джипе новом уехал, "мерсовском".

– Они еще про какого-то дауна говорили, - произнес Бельмов.

– Какого еще дауна?!

– Да это толстяк сказал что-то вроде: они с этим дауном носятся как с писаной торбой.

А Новаченко ответил: пристрелим к.., сама понимаешь. Ну, и на нас косо посмотрел, да мы пиво пили и вроде как не слышали.

Бельмов схватился за плечи Казакова и, рванувшись так, что несчастного Костю едва ли не до бровей вплющило в жижу, выдрал наконец свое мягкое место из тесных объятий грязи и проворчал:

– Тоже мне - Гримпенская трясина...

– Да, про дауна-то я что вспомнил, - добавил он после паузы, - Казаков говорил, что он видал вчера какого-то олигофренического Урода.