Чтение онлайн

— Конечно, а зачем здесь нужны эти пакеты? У нас не воруют. К тому же мы с вами их видим.

Действительно, мы могли видеть закупленное нами добро.

— А теперь мороженое! — провозгласила Клавочка и внесла поднос с несколькими розеточками.

Я просто не могла проигнорировать любимое лакомство и с увлечением навалилась на подношение. Во всяком случае, сделала вид.

Когда я подняла голову, дверь в нашу комнату оказалась слегка прикрытой. Ровно настолько, чтобы скрыть от глаз стол с лежащими на нем фирменными пакетиками.

«Жди, жди, жди, Танечка, жди, хорошая девочка», — я должна была набраться терпения.

«Еще тридцать секунд, жуй мороженое, еще двадцать. Можно спугнуть».

Я сорвалась с места и вылетела в коридор.

Секретарша спокойно шла от своего стола к пакетам. В каждой руке у нее было по комплекту «Найс боди».

— Не понравилось мороженое? — спокойно поинтересовалась она.

— Почему вы лазаете по сумкам?

— Успокойтесь, ну с чего вы взяли. — Она хотела обойти меня, но я преградила ей дорогу.

— Давайте зайдем к директору, — потребовала я.

— Перестаньте, Таня, идите угощайтесь.

Я вытащила наручники.

— Неплохо придумано. Отвлекаем народ сладостями и одновременно меняем банки.

Ее глаза стали круглыми от осознания того, что игра окончена.

Мы потихоньку прошли к директору.

Прыгов удивленно смотрел на нас некоторое время.

— В чем дело?

— Вызывай милицию, Дима, — я покрутила у него перед носом лицензией, — твой бизнес снова станет чистым.

Каково же было удивление сотрудников фирмы, когда к ним ворвался Югов со товарищи.

— За что? — завыла девица, когда ее отстегивали от стула.

— За стремление жить слишком хорошо, — ответил Берков, выводя мерзавку в коридор.

Прыгов вышел из кабинета и пожал мне руку.

— Я вам так признателен. Вы себе не можете представить.

— Я люблю, когда меня благодарят, особенно материально.

— Сообщите о величине благодарности, и я все устрою, — в отличие от Югова он цвел словно роза.

— Вы молодцом, — признался капитан. — Поедете с нами?

— Думаю, в качестве свидетеля нам надо прихватить с собой одного молодого человека, — отозвалась я.

— Сука! — Клавочка хотела было броситься на меня, но Берков предотвратил ее жалкие попытки подергать конечностями.

— О ком вы говорите?

— Во время вторжения гоблинов один молодой человек повел себя очень смело и попытался защитить Клавочку. Как я выяснила позже, им оказался некто Герасимов, который стоит довольно высоко в иерархии дилеров. Непосредственно под ним находится Вятская, а еще ниже Уварова. Вся сеть этого молодого бизнесмена пропитана даблнаролфином. Вчера секретарша бросилась к нему, как только налет закончился. Это ли не любовь?

— Вы считаете, он замешан?

— Думаю, он просто очень щедрый человек.

Адрес и телефон Виктора Артемьевича Герасимова нам любезно предоставил Прыгов. Югов оставил своих людей в офисе на случай появления там интересующей нас персоны. После чего мы отправились на квартиру к бизнесмену, мечтая задать несколько вопросов, которые должны были пролить свет на оставшиеся в этом деле темные пятна.

Дома никого не было, и нам ничего не оставалось делать, кроме как чесать языками.

— Как вам удалось добраться до Апрельева?

Мне льстило, что капитан решил поднабраться опыта, и у кого? У меня!

— Изучив обстоятельства дела, я поняла, что картина будет намного яснее, если я узнаю, каким образом к Лене попало снотворное. В таком строгом заведении, как психиатрическая больница, особо не разгуляешься. Туда нельзя, сюда нельзя.

Мы с вами стали опрашивать всех, кто мог сообщить хоть какую-нибудь информацию. После бесед в стенах больницы я направилась к Кондратьеву и попросила разрешения поговорить с его сыном. Он колебался, но все же разрешил. Сашка, в силу своего возраста, не мог сказать мне что-либо существенное, но он по той же причине не стал опускать детали, которые взрослому человеку показались бы незначительными. Он рассказал мне о вечернем обходе, из-за которого его попросили быстренько расстаться с мамой.

Я заинтересовалась, что это за мероприятие такое?.. Ведь проходило оно накануне смерти Лены. Помните девчонку, которой вы нахлестали по лицу, а затем заставили искать на свалке пакет?

— Да, языкастая худышка.

— Вот именно. Она сообщила мне, кто, когда и куда заходил. Когда приметы подозреваемого, полученные от бармена и официанта, совпали с описанием, которое дала Пленка, я почувствовала запах жареного. Затем от Валанова я узнала о приближающейся проверке с теми же участниками и устроила засаду.

— Но откуда вы могли знать, что преступник проявит себя именно в этой палате?

— Я поймала его на живца. Человек, которому он пытался вручить пакет, лежал здесь с моей подачи и распространял слухи о вредном действии «Найс боди», причем трепался об этом всем и каждому.

— Но, как я понимаю, любая проверка проходит только с участием главврача.

— Об этом лучше спросить самого Апрельева. Думаю, убедить босса пройтись вечерком по какому-нибудь отделению не так и сложно.

— Ну, а что же с Клавой?

— Здесь интереснее. Когда мы разбираем какое-либо действие человека, нас в первую очередь интересуют мотивы его поведения. Если человек нормален, то его поступки всегда чем-то продиктованы.

Я при каждом удобном случае наблюдала за тем, как работает кладовщик, и не смогла заметить подмены. Он доставал товар из одних и тех же коробок всем подряд. Включая меня, Катю и Свету. Вначале я была склонна полагать, что одна из женщин, что называется, в деле и где-то в домашних условиях смешивает порошок с наркотиком, но, когда мне стало известно, о чем в последний свой вечер говорила Света, а именно, о вреде, который «Найс боди» наносит людям, я вернулась к версии о подмене продукта в офисе. Не могла же она оговаривать сама себя. И секретарша, и кладовщик получали фиксированную зарплату, и все их стремления к увеличению сбыта до вчерашнего дня казались мне абсурдными.