Чтение онлайн

– Что надо? – грубо сказал Егор, демонстрируя агрессивное право сильного человека, не зависимого ни от каких обстоятельств.

– Проверка документов, – промямлил милиционер, с трудом сдержавшись, чтобы не откозырять. – Объявлено особое положение…

– Я что, похож на уголовника?! – продолжал напирать Крутов, небрежно махнул перед носом лейтенанта малиновым удостоверением. – Служба безопасности, полковник Егоров. Что стряслось?

– Бандиты на дорогах, товарищ полковник, проверяем все машины. Вы там будьте осторожны.

– Спасибо за предупреждение, – уже благодушно сказал Крутов. – Продолжайте службу.

Они миновали пост, Елизавета прыснула.

– У тебя было такое лицо… он только что не ножкой шаркнул.

– Будет знать, как останавливать полковников! А вообще, дилетанты в любой службе – страшное дело! Из-за них чаще всего и гибнут профессионалы, хорошие люди. Ведь он так любого бандита отпустит, поверив ему на слово.

Заехали в Фошнянскую больницу, проведали Осипа и Аксинью, собиравшихся через день-два выписываться, выслушали два новых анекдота, мастерски рассказанных и показанных в лицах Осипом. Во время беседы дядя так хитро посматривал на Елизавету, что Крутов поспешил закруглиться, боясь, что Осип скажет что-нибудь невпопад, однако тот все же успел задать каверзный вопрос.

– Ты все-таки ответь, племяш, – сказал он с наивно-простодушным видом, – кто из вас с Лизкой передовик? Ты ее заохотил или она тебя словила?

Крутова бросило в жар, он осторожно посмотрел на Елизавету и перевел дух: девушка улыбалась. Негромко проговорила:

– От того, что мужчины охотятся, а женщины ловят, суть процесса не меняется… Если вам, Осип Демьянович, будет легче от того, что инициатор ловли я, то так тому и быть.

– Оно-то конечно… – почесал затылок смущенный Осип, и Крутов тайком показал ему кулак. Перехватил инициативу:

– У тебя второго ружья не припасено где-нибудь?

– А что, неужто мою тулку реквизировали?

– ОМОН забрал.

– Ах ты, ироды, супостаты, варнаки, такой мушкет унесли! – Осип понизил голос. – Загляни в погреб, за кадку с капустой.

Выйдя из больницы, Елизавета, задумчивая и рассеянная, не ответила на какой-то пустяковый вопрос Крутова, и тот проворчал себе под нос:

– Вот пень старый, нашел-таки, чем испортить настроение…

– Я на него не сержусь, – возразила Лиза, – его можно понять: замужняя баба цепляется к неженатому мужику. Да и другие родственники твои так думают.

– Они же не знают, что ты не живешь с мужем.

– Если бы и знали, все равно смотрели бы косо. Но я же не виновата… – Глаза Елизаветы подозрительно заблестели.

Егор остановился, поцеловал ее в каждый глаз на виду у прохожих, достал платок и мягко вытер глаза.

– Главное, что думаю я. Так ведь?

Лиза улыбнулась, кивнула, забралась в машину, и Егор вырулил за околицу Фошни.

Вскоре показались Ковали.

Егор медленно проехал по «главной» улице деревни, приглядываясь к знакомому пейзажу, прислушиваясь больше не к тишине, а к своим ощущениям, ничего особенного не уловил и остановил джип у ворот дома.

– Зайдешь к своим?

– А ты как думал? Мне же собраться надо. Ты серьезно задумал уехать отсюда в столицу… вместе со мной?

Крутов медленно повернул голову к девушке, так же медленно привлек ее к себе, поцеловал в губы с властной непреклонностью, открыл ей дверь.

– Выметайся, жду через час!

И было это исполнено и сказано с такой твердостью и силой, что Елизавета засмеялась, обхватила голову Егора руками, поцеловала его сама и легко выскочила из машины.

– Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! За тобой – хоть на край света!

Крутов проводил ее взглядом, открыл ворота. Загнал джип во двор, обошел дом кругом, внимательно присматриваясь к чужим следам, постоял на огороде, прислушиваясь к шепоту интуиции, ничего подозрительного не заметил и вернулся. Шел седьмой час вечера, когда он наконец переступил порог своего дома.

Елизавета пришла даже раньше, чем ждал Егор, задумчивая и чем-то огорченная.

– С родителями поссорилась? – догадался Крутов, отнимая у нее сумку и чемодан.

Лиза кивнула, присела на диван, одетая по-дорожному в джинсы, футболку и кроссовки.

– Отец накричал… мама никогда меня не ругала.

– За что накричал-то? Не глянулся я ему?

– Дело не в тебе, а во мне. Дура я набитая, что бросаю такого богатого и всеми уважаемого человека, как Георгий. И чего мне не хватает?

– И чего тебе не хватает?

Елизавета подняла на Крутова грустные глаза, некоторое время они смотрели друг на друга, ничего больше не видя, и начали целоваться. Вполне возможно, дошло бы дело и до большего, оба непрерывно хотели друг друга, жажда эта не пропадала и приходилось сдерживаться в предощущении удовольствия и мига высшего наслаждения, что Крутову даже нравилось, но в это время в сенях стукнула дверь и блаженство улетучилось под натиском тревоги.

Вошла Лидия в сарафанчике, открывающем стройные загорелые ноги и обтягивающем высокую грудь. Посмотрела на раскрасневшуюся, застигнутую врасплох пару, попятилась к двери, смущенная не тем, что увидела и поняла, а как бы в ответ на смущение взрослых людей.

– Извините, что без стука… Егорша, у меня к тебе дело.

Крутов еще раз глянул на фигуру сестры, понимая внезапно чувства Панкрата Воробьева, «положившего глаз» на нее, и успокаивающе тронул поднявшуюся Елизавету за плечо.

– Сиди. Что за дело, сестрица? У меня тайн от Лизы нет.

Лидия покраснела, отвела глаза.

– У меня гость…

Егор потемнел, сжал зубы.

– Панкрат, что ли?

– Он просит тебя прийти, поговорить. У него беда…

Егор и Лиза переглянулись. «Этого нам только не хватало», – говорили глаза девушки. Точно так же думал и Егор, но вслух сказал:

– Зови его сюда. Я… мы уезжаем… и заберем его с собой.

– Куда? – с непонятным испугом воскликнула сестра.

– На кудыкины горы… Мы едем в Москву, он – куда захочет.

Лидия как бы погасла, сникла, постояла у порога, глядя в пол, и вышла. Егор по знаку Лизы догнал ее в сенях, успокаивающе погладил по спине.