Чарослов
Шрифт:
— Друг мой, разве не очевидно, что кто-то украл твои колдовские способности?
Нико заморгал.
— Это невозможно. В мире не существует текстов, способ…
— Проклятие дошло до нас из глубокой древности, из времен, когда знания о том, как язык воздействует на тело, были велики. Известно, что маги заново выращивали отрезанные конечности или восстанавливали память, потерянную из-за травмы.
Нико было нечего ей возразить: древние действительно обладали глубоким пониманием мироустройства — и в том числе уникальными медицинскими знаниями.
Друидка продолжила:
— Такое вот древнее проклятие на тебя и наложили. Судя по всему, оно заполнило твой разум и прервало интеллектуальный рост или направило его развитие по иному пути. Как бы то ни было, пострадала часть твоего сознания, отвечающая за безошибочное колдовство.
— Но кому понадобилось меня проклинать?
— В каждом человеческом королевстве найдется немало людей, которые поклоняются демонам. Мы почти ничего о них не знаем. Известно лишь, что они собрали тайный преступный орден. Они именуют себя орденом Разобщения — в честь войны, которую хотят развязать. Тот, кто тебя проклял, наверняка один из них.
У Нико комок подступил к горлу.
— Вы думаете, я Альцион…
Дейдре покосилась на дверь.
— Прошлой весной богиня велела мне отправиться в Звездную академию — на поиски «сокровища в черном, которому грозит опасность наступающей ночи». — Она указала на черную мантию Нико. — Согласно дральскому пророчеству, Перегрином станет сирота из дальней страны, постигший магию через мир сновидений…
— А как же шрам? — воскликнул Нико. — Вы сами видели, форма не совпадает. Кажется, вы даже в сердцах помянули свою богиню. И согласились с магистром Океке, когда та сказала, что я не могу…
Она подняла вверх палец.
— Амади Океке спросила, расстроена ли я и считаю ли, что ты Перегрин. На оба вопроса я ответила утвердительно. Она решила, что из-за шрама ты не можешь быть Перегрином.
— А разве это не так?
Улыбочка Дейдре вернулась.
— Мы, дральцы, используем особый магический диалект, и обычные руны имеют для нас другое значение.
— То есть для вас мой шрам значит нечто другое?
Улыбка друидки стала шире.
— Для нас «плетение» означает «объединять» или «расти». И что важнее, вторая часть рубца на твоей шее представляет собой точную копию руны под названием «согнутая ветвь».
— И как ее толковать?
— Она означает все дикое или необузданное. Таким образом, сочетание «согнутой ветви» и «плетения» можно перевести как «дикий или необузданный рост». — Друидка рассмеялась. — А к богине я воззвала не потому, что твой шрам не похож на отметку Перегрина… просто, если верить ему, тебя трудно сдерживать, не говоря уже о том, чтобы как-то тобой управлять.
Нико покачал головой.
— Но вы же по-прежнему не знаете, врожденный у меня рубец или нет…
Друидка склонила голову набок.
— Боишься оказаться тем самым избранным из дральского пророчества?
Вместо ответа Нико промямлил нечто невнятное.
Она пожала плечами.
— Что ж, по мне так доказательств достаточно. Ты здесь, совсем как предсказывала моя богиня — одет в черное, и тебе угрожает опасность. Серьезная опасность. Кто-то поместил тебя сюда, в это убежище новой магии, куда друиды почти не заглядывают. Поэтому задача номер один — вызволить тебя из Звездной крепости.
— Но я же не пленник.
— Никодимус Марка, подумай о том, что значат твой шрам и проклятие. Кое-кто из кожи вон вылезет, чтобы только ты не стал Перегрином. Здесь небезопасно.
— В академии? Так кругом же волшебники. Кто здесь может причинить мне вред?
— Кто? Тот, кто тебя проклял, разумеется! — Она покачала головой. — Нико, тебя изуродовали намеренно, ты не был какографом от рождения.
От ее слов Нико стало не по себе, голова пошла кругом. Что, если она права? Что, если его какография — чудовищная ошибка? Это бы все изменило. Он бы изменился. Начал бы жизнь с чистого листа…
Глаза Дейдре были широко распахнуты.
— В душе ты знаешь, что я права. Послушай. Тебе что-нибудь известно о ковчегах?
Нико потупился.
— Какографов не учат теологии.
— Ковчег — это сосуд, в котором хранится душа божества и большая часть его силы. Вместе с Кайраном и десятком других посвященных я привезла сюда ковчег моей богини. Если бы мы только могли привести тебя к нему, богиня постаралась бы снять с тебя проклятие.
Нико сжал губы. Неужели это возможно?
В голосе Дейдре слышалось возбуждение.
— Ковчег нельзя пронести на территорию академии. Это место пропитано древней хтонической магией, которая может повредить артефакт. Поэтому мы не стали рисковать и спрятали его в надежном месте, под охраной, в деревне неподалеку… той, что на Западном пути… Не припомню названия…
— Серый перевал.
Друидка заулыбалась.
— Она самая. Наш отряд снял комнаты в деревенской таверне. Все мои люди, в том числе двое друидов, остались охранять ковчег. Нужно лишь незаметно вывести тебя из Звездной крепости в Серый перевал, под защиту моей богини. А оттуда — прямиком в леса Драла, к старейшинам друидов, чтобы начать твое обучение.
Что-то в ее манере говорить — то ли горящий взор, то ли настойчивость в голосе — остудило пыл юного чарослова.
— А с какой стати богине лечить мою какографию?
— Потому что ты — Перегрин! — воскликнула она, выступая вперед. — Спаситель цивилизации!
В ясных глазах Дейдре читалась искренность, и все-таки Нико ей не верил.
— Я не могу пойти с вами. — Руки Нико вдруг затряслись, и он сложил их на коленях.
С губ Дейдре сошла улыбка. Друидка вздрогнула, словно очнувшись ото сна.