Чтение онлайн

В милицию заявить? В ГПУ? Смерть хранителя фонда даже не стали расследовать.

Чемодан оказался заперт, и батальонный решил не любопытствовать. Судя по весу, не золото и не бомба, значит, пусть пока постоит, укрытый для верности трофейным британским плащом-накидкой. Иное беспокоило, не давая сосредоточиться на столь важном «обезьяньем» вопросе. После кладбища Виктор с трудом добрался до общежития, лег на койку, укрылся с головой серым казенным одеялом. Последняя мысль, перед тем, как он рухнул в черную бездну сна, была не из самых удачных: «Свалюсь – не встану!» Однако утром батальонный проснулся вполне здоровым, без труда проделал гимнастику, до работы шел пешком. То, что случилось в старом склепе, теперь казалось сном, причем не своим, а чужим, пересказанным неумело и наивно. Разверстый саркофаг, тени на пороге, колыбельная, похожая на заклятие, цветные огоньки на броши, цветные огоньки на кресте. Американская фильма, и только. Всё хорошо, хорошо всё, песок тихонько шуршит, под пригорком Вечный Жид, на пригорке Каин – далека дорога, неблизко до порога.

Все можно было смело забыть, отложить в самый дальний уголок Памяти, если бы не странное чувство потери. Он забыл. Забыл что-то важное, очень серьезное, без чего трудно будет жить дальше.

Но что? Спросить не у кого, жаловаться некуда.

Виктор вдруг понял, что надо обязательно пересмотреть весь его нехитрый скарб, перечитать бумаги. Вдруг повезет? Господь собрал войско из гвоздя и доски, всех чертей согнал в сарай, спел им песню, баю-бай, а на утро у чертей ни рогов, и ни когтей… Колыбельную он запомнил с первого раза.

– Дзинь-дзин-дзин! – напомнил о себе телефон.

– Чтоб тебя! – пожелал ему альбинос.

Снимая трубку, он успел подумать, что плохи дела в ЦК с субординацией. Группа подчиняется товарищу Киму, а лезут в их дела все подряд. То суровый товарищ Лунин, то веселый товарищ Каннер. Незаменимые они, что ли?

– Алло? Это обратно я, Гриша, Гриша Каннер. Значит, товарищ Вырыпаев, слушай сюда. Инстанции доложено, добро получено. Сейчас назову номер комнаты в Сенатском корпусе, ты туда подойдешь, удостоверение предъявишь, где надо, распишешься и что надо, прочитаешь. А номер комнаты…

– Па-а-аберегись!

Слега – здоровенная жердь в два аршина длиной, со свистом рассекла воздух. Раз, другой, третий… Над поляной пронесся легкий шквал.

– Годится! – Ольга Зотова, легко подбросила жердь на полметра вверх, поймала, перехватила поудобнее.

– Держи, Семен. Тебе в самый раз будет.

Ротный не без опаски протянул левую, почувствовал под рукой холодное, слегка влажное дерево, пристукнул слегой о землю.

– Благодарствую!

Слега была уже третьей, двумя первыми вооружились Родион Геннадьевич и сама кавалерист-девица. Она и настояла на этом. Кто же в лес без слеги ходит, особенно если в нем змеюки водятся? Да и против лихих людей пригодится.

Достань Воробышка посмеялся, но возражать не стал, присутствующий же при сборах краснолицый Фраучи целиком одобрил.

– Места там спокойные, – рассудил он. – Но мало ли что? Неделю назад два бойца как раз змею встретили. В марте месяце, между прочим. Здоровенная, чуть ли не в два метра. Семь патронов зря потратили.

Семен покосился в сторону лесной опушки. Поход в Шушмор теперь не казался ему легкой прогулкой. Взглянуть на Волосатые Камы очень хотелось, однако неприятное чувство не оставляло с самого утра. Байкам несознательных деревенских бывший ротный не верил, но, как верно заметил их новый знакомый, мало ли что?

– Кстати! – Фраучи тоже поглядел на близкий лес, посерьезнел лицом. – Прежде чем пожелать вам счастливого пути, две просьбы. Одна – ко всем. Будьте, пожалуйста, очень осторожны, не сходите с тропы. Вторая же лично к вам, товарищ Соломатин. Извините, что напоминаю, но вы давали подписку. Кое о чем вам придется промолчать. Надеюсь, наши гости поймут.

Тулак и Зотова переглянулись. Хорошее начало!

– Про подписку помню, – кивнул ученый. – Но, может, вы сами скажете? Хотя бы о самом главном?

Краснолицый задумался, потом кивнул.

– Хорошо! Вы уже знаете о карте аномалии. Но это старая карта, год назад здесь работали специалисты и многое уточнили. Что именно находится под землей, пока неясно, но эта энергия прорывается наружу в двух местах. Одно вы уже видели, это бывший перекресток…

Ротный на миг прикрыл глаза, вспоминая огненную сферу. Белый огонь, черная тьма… Какая же мощь скрыта у них под ногами!

– А вторая, значит, Шушмор, – догадалась Зотова. – Сейчас к камням этим пойдем, а потом товарищ Громовой очередное дело заведет про таинственное исчезновение. Архив пополним, репортеров порадуем, если дознаются.

Странное дело, но эта перспектива, кажется, совсем не огорчала кавалерист-девицу.

Мужчины переглянулись.

– Поэтому не сходите с тропы и слушайтесь товарища Соломатина, – строго заметил Фраучи. – Родион Геннадьевич, на вас надеюсь.

Короткое прощание, и маленькая группа шагнула к близкой опушке. Впереди был пустой холодный ельник.

– Идите вслед за мной, – велел ученый. – Я – первый, вы по одному в затылок. Разговаривайте тихо, если что непонятное увидите, говорите сразу. И, пожалуйста, забудьте хотя бы на время об оружии. В таких местах оно, скажем так, не всегда помогает. Понятно?

– Та-ак точно! – грянул дружный ответ.

Замкомэск улыбнулась, похлопала по правому карману шинели и подмигнула ротному. Тот понял намек и кивнул в ответ.

Семен Тулак шагал по тропе, бодро постукивая слегой, и прикидывал, чего будет писать в отчете. Материала набралось – завались, но опыт общения с начальством не вселял оптимизма. Главное не что сообщаешь, а как. Можно поднять грандиозный скандал о разбазаривании народных средств на весьма сомнительные цели. Много ли толку будет? Можно и совсем иначе. Мол, видели, зафиксировали факт, а за подробностями – к Владимиру Ивановичу Бергу и его неведомым покровителям. Захочется товарищу Киму шум поднять, пусть он и поднимает.

В госпиталях болтают о всяком – время и место располагают, особенно пока ждешь выписки. Кто о своих подвигах, кто о знакомых красавицах, кто про мертвяков ходячих. Молодой командир из штаба Четвертой армии рассказал про Алгембу. Вначале решили – дама знакомая с иноземным именем, потом же, сообразив, что к чему, крепко призадумались. И ротный призадумался.

В декабре победного 1919-го Четвертая армия под командованием Михаила Фрунзе добила белоказаков генерала Толстова, загнав остатки его войска в глубь заволжских степей. Но сама никуда не ушла. Из Столицы, от самого Вождя, поступило распоряжение срочно начать строительство нефтепровода от Александрова-Гая до реки Эмбы. По названиям имя сложили: Алг-Эмба. Не было ничего, ни стройматериалов, ни топлива, ни, в первую очередь – труб. Но приказ начальника, как известно, закон для подчиненного.