Чтение онлайн

— Тут каждый день и стариков и молодых, сколько хошь, водят, — где их запомнить! Идите вон в ту дверь, к дежурному, посмотрите по книге.

Ребята вошли к дежурному, около которого стояла очередь: все справлялись про своих.

— Вам кого? — спросил дежурный, когда очередь дошла до них.

— Тайданом звать одного, а другой Семенов Илья.

— Тайданов, Михаил Федоров?

— Да, да! — обрадовались ребята.

— Здесь. Камера № 5. Передача что ли? — давайте. Другой, говорите, Семенов Илья? — переспросил дежурный, просматривая алфавит арестованных. — Нету такого, — два раза просмотрел. Может быть, в другой тюрьме.

— Разве еще тюрьмы есть? — удивился Сенька.

— О-го! — улыбнулся дежурный, — целых три... Все для нашего брата старались да теперь, видно, и самим сгодились.

Сенька не понял, о ком это говорил дежурный.

— Записки не будет? — спросил дежурный. — Что, карандаша нет? Вот карандаш, на и бумажки.

Дежурный оторвал клочок, на котором Колька и написал:

"Мы, Колька и Сенька, принесли тебе пирогов. Напиши, скоро ли выйдешь".

Красноармеец унес корзинку вместе с другими и через полчаса вынес несколько пустых. Тут была и Колькина.

— Кто Тайдану приносил?

— Мы!

— Берите, спасибо сказал старик.

— А письма нет? — спросил Колька.

— Писем передавать от заключенных без разрешения не полагается, — сказал красноармеец и снова ушел с передачей.

Колька вспомнил, что дежурный сказал "камера номер пять".

— Неужели Тайдан там, в "пятой"? Закован, в подвале?

Колька сказал об этом Сеньке. Тот вспомнил Колькин рассказ о дяде и арестанте, захотел наверное узнать и вернулся к дежурному.

— Тебе что еще? — заметил его дежурный.

— А Тайдан в подвале сидит, закован? — спросил Сенька.

— Ничего не знаю, паренек, не мешай, — вишь очередь какая ждет, — спокойно ответил ему дежурный.

Ребята вышли на улицу.

На улице около тюрьмы стояло несколько оседланных лошадей, их держали красноармейцы.

Сенька ни одной хорошей лошади не пропустит, чтобы не осмотреть поближе, а то и похлопать рукой по груди, по бокам погладить.

У одного красноармейца были гнедой и карий, у другого серый и вороной.

— Вот это кони! — восклицал Сенька, — вот и Чалдон был бы такой, — указал он на серого коня.

— А может быть, это Чалдон и есть, — сказал Колька.

Подошли вплотную.

— Что вам нужно? — сердито спросил красноармеец.

— Хороши кони, — поглядеть охота!

— Смотри, Колька, ведь это Чалдон, — весь встрепенувшись, шепнул Сенька, — вот и ноздри розоватые, и на груди черный пятачок...

— Врешь? — не поверил Колька.

— Ей-богу, он! Я тогда ведь хорошо запомнил. Вот узнать бы, хромает он или нет.

— Это у вас порченый? — спросил Сенька красноармейца.

— Сам-то ты не испортился ли? Много знаешь больно, — обиделся красноармеец. — На-ка, подержи кто-нибудь, — сказал он уже более миролюбиво, — я пойду прикурю.

Сенька подбежал, взял поводья, потрепал коня по груди.

— Он! Сейчас умереть, — он! Вот и пятачок, — указал Сенька на черное круглое пятнышко.

— Чалдон! — сказал он громко.

Конь повел ушами, посмотрел на Сеньку, на Кольку...

— Он и есть! — обрадовался Сенька.

— Чей это конь? — спросил он у подошедшего красноармейца.

— Комиссара военного, — ответил красноармеец, — да вот он и сам идет.

Из дверей тюремной конторы вышел высокий черный человек в военной форме, на рукаве красная звезда и несколько красных квадратиков, у пояса револьвер.

"Он и не он, — думает Сенька, — как бы спросить?"

— Колька, давай спросим, не тот ли черный...

Военный подошел к коню, потрепал по шее.

— Ну, Чалдон, сейчас поедем, — сказал он коню. — Товарищ Лаптев, подержи еще маленько, я вернусь в контору.

Теперь Колька и Сенька были твердо уверены, что это не кто иной, как тот самый черный, который жил зимой в монастырской сторожке.

— Как зовут этого комиссара? — спросил Колька у Лаптева.

— Зачем тебе?

— Мы его знаем, только забыли, как зовут, — слукавил Колька.

— Это — товарищ Иванов. Как вы его знаете? — заинтересовался красноармеец.

— Раньше видали, в деревне он жил, недалеко от нас.

— A-а, все может быть.

— Ну, едем! — раздался голос черного.

— Не узнаешь, товарищ Иванов, ребят-то? Они тебя знают.

— Какие ребята? — спросил черный.

— Да вот эти.

— Где вы меня видали? давно? — обратился черный к ребятам.

— Нынче зимой в избушке, в лесу, — сказал Колька.

— Ба-а! Да вот вы кто! Как же, помню, помню! Ну здравствуйте, здравствуйте! — крепко жал руки ребятам черный. — Как же вы узнали?

— Вот Чалдона сперва узнали, а потом и вас, — сказал Сенька.

— Ну вот что, дорогие товарищи, сейчас я тороплюсь в штаб, по важному делу, а вы заходите ко мне часика через два; я живу на Большой Королевской, на самом берегу, угловой дом, — не забудете? Непременно заходите!

— Найдем, — уверенно сказал Колька, — эту улицу я знаю.

Комиссар сел на коня и галопом поскакал в город.

— Не припадает Чалдон-то, поправился, — заметил Сенька, глядя ему в след, и ребята двинулись по шоссе к городу.