Бугор
Шрифт:
Юра поддерживал форму, и Катя от него не отставала – не худая, но и не полная, стройная, элегантная. Да и Лариса не ударила в грязь лицом. Двоих она родила, но не располнела, осталась такой же худенькой и стильной, какой была. И одевалась она хорошо, в Москву для этого с Демьяном ездила, благо денег на модные бутики хватало. Но вечерних платьев она избегала, хотя они ей очень шли. Все-таки это деревня, а не столичный ресторан, поэтому для визита к Комаровым она выбрала вечерний костюм. А прическу ей сделала Анюта, это у нее здорово получалось.
Стол, что называется, ломился от яств – и молочный поросенок здесь, и осетр по-царски, черная икра, прочие деликатесы. И французское вино вместо водки. В общем, Юра держал марку, чтобы Лариса не разочаровалась в нем. А она понимала, что старается он из-за нее. И Демьян это видел, хотя кулаки уже не чесались. Что ни говори, а Комаров держал себя в рамках приличия.
– Давно уже пора было собраться вот так, в узком кругу, – сказал он, разливая вино.
За столом никто не прислуживал, хотя Комаров мог это себе позволить. Излишней скромностью он не страдал, но все-таки понимал, что официант – это перебор.
– Собраться в узком кругу и выпить за примирение. Я понимаю, Дёма, ты имеешь ко мне претензии за то, что Катя ушла ко мне.
– Я имею к тебе претензии за то, что ты не служил в армии, – Демьян глянул на Комарова насмешливо и без осуждения. – Потому и время у тебя на Катю было…
– А ты служил. И воевал.
– И награды есть, – подсказала Лариса.
– Да, награды, – кивнул Юра. – Заслуженный ты человек, Дёма. Народ тебя любит. Меня так не любят, как тебя…
– Да, Дёму все любят, – кивнула Лариса. – И это ты верно подметил, тебя так не любят, как его.
Лариса всем своим видом давала понять, что это она любит Демьяна больше, чем Комарова… И как это понять? Юру она любит меньше. Но любит?!
Возможно, и Комаров задался этим вопросом, но на Ларису при этом едва глянул. Не заостряет он на ней внимание, да и Демьян старается не смотреть на Катю… Такая вот замысловатая ситуация. Ее нужно просто пережить. Выпить, закусить, обговорить пространные темы и разойтись, чтобы завтра начать новый день вдали друг от друга.
– Я тебя, Дёма, и сам люблю! – широко улыбнулся Юра. – Честно скажу, раньше терпеть ненавидел, а теперь смотрю, какой ты работяга, и даже зависть берет…
– Ну, не тебе завидовать, – разговорилась Лариса.
– Сам-то я тоже стараюсь, – с хитрецой усмехнулся Комаров. – Но я-то не все могу. А Демьян вон как с бандитами разобрался. Я бы в жизнь не догадался на стрелку их вызвать. Да они бы со мной и не пошли. Кто я такой? А Дёма шесть лет отмотал, хоть и мужик, но в авторитете. Там бугром был, здесь – председатель колхоза. Ну, не совсем колхоза, но председатель, причем с большой буквы!
– Я не понял, ты глава управы или комсомольский пропагандист? – усмехнулся Демьян. – Вино уже нагрелось…
– Давай, брат, за тебя! За то, что ты силу нашу русскую этим паразитам показал!
– Давай лучше за силу эту русскую и выпьем!
Вино Демьяну не очень понравилось. Сладковатое оно, нет в нем той ядреной горечи, которую он уважал в крепких напитках. Да и слабенькое оно – много не выпьешь. Но ведь он не собирается напиваться, а водочки можно и дома махнуть. На сон грядущий. Если захочется.
Но вино только казалось слабым, после пятого бокала Демьян охмелел. Да и Комаров разухарился, все чаще стал поглядывать на Ларису. Ну да, вино, как шампанское, быстро пьянит и так же легко отпускает. Демьян искренне в это поверил, потому свой бокал в сторону не отставлял.
Юра тоже порядком захмелел, поэтому набрался вдруг смелости увести Ларису осматривать дом.
– Дёма сам здесь все своими руками делал, ему не надо… – пульсирующим эхом донеслось до него из-за открытых дверей, в которых он скрылся вместе с Ларисой.
Демьяну это не понравилось, он поднялся, чтобы сопроводить эту парочку, которая не должна стать сладкой. Но путь ему неожиданно перегородила Катя. Она тоже была подшофе, и глазки у нее блестят. А она хороша. Даже очень. Немолодая уже, но выглядит здорово. И грудь у нее пышная и так соблазнительно колышется в разрезе платья. И еще от нее одурманивающе пахнет свежими розами.
– Да ты не бойся, там Ромка на втором этаже и Дашка, они им помешают…
– Что помешают?
– А то и помешают, – с лукавым кокетством улыбнулась молодая женщина.
И вдруг, закрыв глаза, руками обвила его шею. Демьян и опомниться не успел, как их губы сомкнулись, и горячий язычок заскользил по его верхней десне с внутренней ее стороны. Ну, да, так они когда-то с Катей целовались. Это кто-то из ее подружек подсказал, что язык при поцелуе должен хозяйничать во рту партнера. Сама бы она до такого не додумалась. Во всяком случае, тогда. Сейчас Катя наверняка могла подать и гораздо более горячее блюдо. Женщина она взрослая, искушенная…
Катя обмякла от сильных чувств, но все-таки время для нее не остановилось. И разум ей не отказал. Она сама отстранилась от Демьяна, жгуче улыбнулась ему и вернулась на место. А спустя минуту в комнате появились Юра и Лариса. Короткая у них экскурсия… Или Демьяну показалось, что короткая?
Но Лариса и близко не выглядит так озабоченно, как Катя, и вряд ли она целовалась с Комаровым. А Демьян согрешил, и сейчас он думал о том, что Лариса может об этом узнать. Ведь на губах у него могла остаться помада.
– Я сейчас.
Он вышел в ванную, глянул на себя в зеркало. Помада у Кати дорогая, современная, из тех, что не оставляют следов при поцелуе. И в ванной комнате никаких следов недавнего грехопадения. А ведь Юра мог завести сюда Ларису, закрыться с ней. Места здесь много, и женщина может принять удобную для тесного общения позу…
Демьян вернулся к столу. Катя будто невзначай провела языком по губам, быстро и жарко глянув на него. А Лариса даже не смотрела в сторону Комарова. И он, в свою очередь, как бы ее не замечал. Но ведь это могло быть банальной конспирацией, чтобы не вызывать подозрений…