Бугор
Шрифт:
– Мне и самому не нравится твоя работа, – сказал Демьян, когда они выехали из Москвы.
– Тогда больше меня с собой не бери.
– Не буду… И вообще, пора завязываться с этой лавочкой. Как-то ненадежно все это. В этом году повезло, а в следующем налоговая может наехать, а это уже серьезно. Как бы без штанов не остаться…
– Да, можно остаться и без штанов, – кивнула Лариса, вспомнив, как едва не осталась без джинсов.
Она отказала Алику и сейчас ничуть о том не жалела. Чем дальше от искушений, тем светлее голова и вразумительней голос совести.
– В этом году мы всего сорок гектаров подняли, этого мало. В следующем двести возьмем. И урожайность поднимем…
– Куда уж дальше?
Урожайность и без того хорошая, в среднем двести центнеров с гектара.
– Ничего, есть идеи. Да и земли много гуляет. Хорошей земли. А эти сорок гектаров окопником засадим и с кормами окажемся, и земля удобрится… В общем, в следующем году картофана много будет, а с посредниками связываться не хочу. Москва недалеко, сами возить станем, на рынке точки разобьем, объявления в газету дадим, чтобы на дом товар доставлять. «Таблетка» у нас есть, – Демьян заботливо погладил мозолистой рукой руль. – И еще «пирожок» взять можно, на базе «Москвича»… Хотя, конечно, лучше новую технику брать, но это деньги…
– А их всегда не хватает.
– Ничего, все будет. И деньги, и хозяйство, чтобы не хуже, чем у Комарова.
– Зачем тебе это?
Демьян долго думал, прежде чем ответить.
– Если ты не понимаешь, то я тебе скажу, – наконец-то решился он. – Комаров меня на соревнование вызвал. Из-за тебя. Как будто ты можешь выбрать его, если он станет лучшим…
– Так у него сейчас хозяйство больше, чем у тебя. Но я же выбираю тебя, – с теплой насмешкой глянула на мужа Лариса. – Потому что тебя люблю. А Комаров… Комаров, он, конечно, интересный мужик, но у него на меня никаких шансов…
Спору нет, Юра делает успехи, но ему никогда не затмить Демьяна. Хотя бы потому, что есть Алик. Чем дальше от Москвы, тем легче о нем думать. Но все-таки забыть она его не сможет. Есть только одно надежное лекарство от него – Демьян и семья. Но никак не Комаров…
Но если Демьян хочет тягаться с Юрой, пожалуйста, Лариса возражать точно не может. Это захватывающее ощущение – видеть, как мужики из-за тебя меряются своим достатком…
Глава 12
У каждого своя победа. Комарова избрали главой сельского поселения Приволье, а Демьян стал председателем акционерного общества закрытого типа, или, проще говоря, артели, выросшей на остатках разграбленного колхоза.
– Ну и что будем делать, Демьян Савельевич? – с важным видом, но все-таки с легкой отстраненной иронией спросил Юра. – Вот, гражданка Жилова жалуется, что с ее пая земли собрали восемьдесят тонн картофеля, а ей выделили всего четырнадцать мешков картошки…
– А ты бы сколько выделил? – усмехнулся Демьян. – Гражданка Жилова землей не занимается, самогон варит, мужиков спаивает…
– Ну, это еще доказать надо.
– А чего доказывать? Надо будет, я тебе сто свидетелей приведу. Да ты и сам прекрасно все знаешь.
– Знаю, – махнул рукой Юра. – И четырнадцать мешков для этой дуры чересчур. Но ты же взял землю в аренду, ты должен платить за нее.
– Я плачу.
– Но кто-то считает, что этого мало. Жалобы строчит. Сам понимаешь, я должен на это реагировать.
– Отреагировал. Меня от дела оторвал.
Три года уже прошло, как Демьян вышел на свободу. Свое хозяйство поднял, землю в аренду взял, людей нанял, с техникой проблемы решил. Картофель, кормовые, животноводство – этим он и занимается, причем успешно. На выращенном урожае деньги зарабатывал, на молоке, мясе, кредиты в банках брал, крутился на всех оборотах, чтобы отбить их. Артель под себя взял, народ председателем его выбрал. И неважно, что большая часть исправной техники в этом хозяйстве принадлежит лично ему, все равно это как бы коллективная собственность, а потому Демьян уже не кулак-мироед, а ставленник народа. Это здорово помогает ему в работе с местными кадрами; отучает он их от чарки да приобщает к общественному труду. Все больше людей возвращается к жизни, село мало-помалу возрождается.
– Ты знаешь, я вообще-то тоже здесь штаны не протираю. У меня и без этого кресла работы хватает…
И Комаров даром времени не теряет. Земли у него много: и от родного колхоза кусок урвал, и часть соседнего к рукам прибирает. Техника, люди, маслобойня, мельница, коровники, овощехранилища. Все у него есть, и Демьяну сложно с ним тягаться, так же как и ему – с ним. В равных они условиях, и село, считай, делят пополам как по земельным и людским ресурсам, так и по власти. Хотя особо и не грызутся.
– Я рад за тебя, Юра. Только не надо было меня дергать…
– Ты на церковь когда последний раз жертвовал?
– У отца Георгия спроси.
– Да спрашивал… Надо бы стены покрасить, да и позолоты на купол добавить.
– Хорошо, сколько с меня надо, столько и дам… Церковь – это, конечно, хорошо, только клуб надо восстанавливать, а то без клуба как-то не так. Скучно здесь молодым, потому и уезжают…
– Вот видишь, а ты говоришь, я зря тебя дернул. И с клубом надо вопрос решить, и с церковью, и ветеранам хорошо бы крыши перестелить…
– Ты же знаешь, я на благое дело всегда пожалуйста.
Нормальные у них с Юрой отношения, конкурируют они, но не враждуют. Только вот в гости друг к другу не ходят. И все потому, что Комаров еще имеет виды на Ларису. Нет, он не клеится к ней, даже заигрывать не пытается, но время от времени показывается ей на глаза, чтобы показать себя во всей красе. Джип недавно английский купил, костюмы как у городских бизнесменов носит, спортом занимается – плечи накачал, брюшной пресс. Да и Демьяну приходится следить за собой, чтобы не казаться на его фоне деревенщиной.
Но это личное дело Комарова, любит он Ларису или желает нравиться ей в силу житейского упрямства и врожденного фанфаронства. Главное, чтобы глазами под юбку к ней не лез и дурную славу ей не создал. А то, что соревнование между ними, так это даже хорошо. Может, и не поднялись бы они так высоко, если бы не ставили себе цель обойти друг друга…
– Ну, на благое дело и я не зажму, ты меня знаешь, – кивнул Комаров. – Только надо и о своей выгоде думать… Я тут подумал, может, нам на общих паях завод построить.