Бугор
Шрифт:
– В Москве хочешь продать?
– Да, по рынкам попробую развезти. Сетки есть, мешками отдавать буду.
– А на рынках те же скупщики, ну, на копейку больше дадут…
Лариса вдруг вспомнила, как возле их с Аликом дома встала фура, груженная картошкой. Так люди в очередь выстраивались…
– По дворам надо развозить.
Демьян остановил машину возле ворот дома, но выходить не спешил.
– По дворам?
– Ну да. Вот ты сам подумай, ты живешь в квартире, семья у тебя, на зиму нужно много картошки. А на рынок идти, ну, килограммов двадцать возьмешь. Потом еще тащиться надо. А тут сервис – на дом картошку привозят, договорились о цене, Васька на своих плечах шесть мешков к тебе в квартиру поднял, и продавец доволен, и покупатель свою цену взял.
– А это интересно, – кивнул Демьян. – Я и сам таскать буду, если что.
– А почему бы и нет? Ты у нас мужик здоровый, от тебя не убудет. А я по квартирам пройдусь с товаром. Картошку покажу, скажу, что доставка есть. Мы так за полдня вагон продадим. И эту тележку, – Лариса хлопнула рукой по крышке, под которой прятался мотор.
– Ты по квартирам пойдешь?
– А что здесь такого? Это тебе не шубы в жару рекламировать… Хотя, конечно, лучше шубы… Может, я на шубу так заработаю. Купишь мне шубу?
– Да хоть две… А с Егоркой как быть?
– Мама с ним посидит.
– А кормить?
– Детское питание есть.
– Мы же договорились, это на крайний случай.
– Вот это и будет крайний случай… Анютку Ломову попрошу, она приготовит…
– Может, мы лучше Анютку возьмем? Пусть она по квартирам ходит.
– Ага, сейчас!.. Она, конечно, баба ничего, нормальная, но на тебя засматривается. Вдруг она к тебе приставать будет?
Какое-то время Демьян выразительно смотрел на жену, затем усмехнулся и махнул рукой. Не та женщина Анюта Ломова, чтобы ее можно было променять на Ларису. И они оба это прекрасно понимали.
– Да мне много не надо, хотя бы разок меня свози, а потом пусть Анютка едет, – умоляюще посмотрела на мужа Лариса.
– Ну, если только разок, – согласился Демьян.
Лариса отправилась домой, а он поехал в поле загружать машину. Ей нужно было готовиться в дорогу, чтобы перед москвичами потом не краснеть.
Глава 11
Соловей поет, заливается… Электрический соловей, за дверью московской квартиры. И сколько раз уже Лариса ловила себя на мысли, что соловьи эти поют приятнее, чем те, к которым она привыкла в деревне. И работа ее не смущала. Ведь она не ворованный картофель призывает покупать, а свой собственный. Сейчас хозяин квартиры откроет дверь, и она очарует его искренней улыбкой…
Их эксперимент оказался удачным. Первую партию картошки они распродали всего за день, им тогда даже в Москве ночевать не пришлось. И вторая поезда оказалась успешной, а на третий раз вместо Ларисы отправилась Анютка Ломова, и машины в Москве застряли на целых три дня. Картошку все-таки продали, но ментам пришлось отдать чуть ли не четверть от всей выручки. Торговля-то незаконная, и если долго стоять на одном месте, то встречи со стражами порядка не избежать. Бандитов они не ловят, притоны по Москве цветут махровым цветом, а вот картошкой торговать нельзя…
Лариса поехала снова, и весь товар снова ушел до вечера. Стоит ей только улыбнуться, и мужик уже готов бежать за ней… ну, не край света, но к машине с картофелем – точно. И бежит. Да и женщинам она симпатична; такая вот располагающая у нее внешность.
Щелкнул замок, открылась дверь, и Лариса растянула губы в радушной улыбке. И еще она должна была поздороваться, но слова застряли в горле. На нее смотрел Алик.
– Лариса?!
И он узнал ее. Лицо от недоумения вытянулось, кадык раздулся, как это случалось у него от сильного волнения.
Да и она сама разволновалась так, что ноги вдруг онемели. Ей бы уйти, но вдруг она упадет, если сделает шаг. Алик же распахнул дверь, вышел к ней, взял ее под локоть, увлек в дом. Если он ее поддерживает, она не упадет.
Большая квартира, с отличным ремонтом и прекрасной мебелью. Кожаное кресло в зале не просто роскошное, но еще и удобное, Лариса утонула в нем. Как бы не захлебнуться от нахлынувших чувств.
– Хорошая у тебя квартира.
– Хорошая, но не моя. Друг в Израиль на два года уехал, меня вот попросил за квартирой присмотреть… Как ты меня нашла?
– Я тебя не искала, – мотнула она головой.
– А это что?
Алик взял ее за руку, взглядом показал на обручальное кольцо. Приятное прикосновение, она даже ощутила томление, может, потому и одернула руку.
– Замужем я.
– За кем?
– Фермер он. Мы картошку продаем…
Лариса хлопнула по прозрачному пакету, который держала на коленях. Килограмм отборного картофеля в нем, но вряд ли это будет интересно Алику.
– Машина внизу, если хочешь, мы тебе пару мешков занесем. Мы недорого берем, дешевле, чем на рынке…
– В деревне живешь?
– А что, похоже?
– Ну, на колхозницу ты не похожа. На дачницу да. На милую такую и красивую дачницу, – нежно улыбнулся Алик.
И Лариса поняла, что пропадет, растворится в нем, если сейчас же не уйдет отсюда. Но под коленками у нее дрожь, и в ногах слабина, хотя это уже проходит.
– А на шлюху я не похожа? На грязную дешевую шлюху?
И еще ей нужно разозлиться, чтобы избавиться от его чар.
– О чем ты? – нахмурился Алик.
– А то ты не знаешь, о чем? Почему ты меня не выкупил?
– Я хотел! Но Колян куда-то пропал. Я искал его, а он только через неделю появился. Сказал, что ты сбежала…
– Сбежала? Через неделю?.. Я, дорогой мой, только через месяц сбежала. С одним очень хорошим человеком. И сейчас этот человек – мой муж.
– Он торгует картошкой? – снисходительно усмехнулся Алик.
– Да, он торгует картошкой. Выращивает картошку и продает ее. И я продаю картошку. Поверь, это гораздо лучше, чем продавать свое тело. Или ты думал, что в притоне я продавала улыбки?