Чтение онлайн

Инженеры притонов быстренько перехватывали мыслечастоту клиентов и выкачивали из их карманов денежки. Да так ловко и качественно перехватывали, что менеджеры «Мегаполиса» ни о чем не догадывались. Или делали вид, что не догадываются. Во всяком случае, когда клиенты, натешившись в объятиях виртуальных красоток или красавцев, возвращались в зону действия цивилизованной мыслесвязи, «М-4» не применял к нарушителям абсолютно никаких санкций.

Конечно, не работой единой жив человек. Особенно живущий в своего рода гетто. Хотелось жителям и нормальных мыслей, простых, для дома, для семьи… И стараниями все тех же хакеров из «Метро» и «Магнума» они у «черных» имелись. Местные информационные каналы были неплохо увязаны с каналами «М-4», естественно, тоже без лицензии, а телесвязь действовала не хуже, чем в центральных кварталах Канберры.

Видеть и слышать мыслепередачи как легальных, так и подпольных телеканалов, на халяву пользоваться мысленными и электронными инфосетями, наравне с гражданами Сиднея участвовать в интерактивных мыслешоу и, вообще, жить не в шорах классической морали «Мегаполиса», но владеть всеми достижениями цивилизации считалось главным принципом существования свободного города.

Чем еще, кроме вольнодумства, развращенности, технологического воровства и гражданской безответственности, отличался Черный от остального Сиднея? В целом немногим. Ну разве что своеобразными поверьями, традициями и табу. Например, здесь запрещалось без нужды разговаривать с хакерами. Они были выделены в особую касту, проживали в строго отведенных местах и почитались как никто другой. Даже богатые владельцы экстази-порталов, бандитские главари и содержатели крупных притонов не могли рассчитывать на уважение, каким пользовались профессиональные взломщики континентальных баз данных и «белых» мыслесистем: от муниципальных хозяйственных до банковских. Ведь на лазутчиках, круглосуточно «соображающих», где и что половчее украсть, держалось благополучие всего Черного города.

А как иначе прожить такому крупному району, если никто из жителей не оплачивает счета за электроэнергию, водоснабжение и прочие жизненно важные услуги? Как содержать плохонькие больницы, ночлежки и хотя бы начальные школы? На какие шиши, наконец, кормить, пусть только трижды в неделю, нищих, содержать стариков и оплачивать их похороны? Люди в Черном жили разные, по большей части плохие и нечестные, но определенные социальные правила существовали и здесь. Своих тут не бросали. На улице немощные не жили, а если и жили, то исключительно добровольно. Другое дело — чужие…

«Чужие здесь тоже не живут, — подумалось Волку, когда он заметил, как из подворотни выглядывают две почти одинаковые подозрительно ухмыляющиеся рожи. — Ни на улице, ни в домах. В смысле — долго не живут».

Подозрительные физиономии о чем-то посовещались и исчезли в полумраке переулка. Видимо, решили не рисковать. Анна для них являлась, конечно, лакомым кусочком, но слишком уж спортивной была у нее фигура и уверенный взгляд. От такой запросто можно было получить и коленом между ног, и ножичком по горлу. И в соответствии с местными неписаными законами она будет права. А у Волка вообще было во весь лоб написано крупными буквами: УПРАВЛЕНИЕ ЮСТИЦИИ.

Что забыли в Черном эти двое, и почему они идут в направлении кварталов Свиней? Это были вопросы номер два и три. Неважно. Главное, дичь не по зубам. Если двое на двое. А вот если впятером…

Володя почти не сомневался, что сальные рожи скрылись временно и очень скоро объявятся вновь, предварительно «размножившись клонированием» до хоккейной команды.

Озираясь и следя за каждым подозрительным движением, он едва не опрокинул переполненный мусорный бак.

— Осторожнее. — Анна взглянула на него с укором. — В первый раз, что ли?

— Нет. — Володя перешагнул кучку дерьма, причем явно не собачьего. — Но раньше я сюда приезжал только в составе облавных команд. Попить бы. Ты как?

— Лучше не задерживаться. В Свиньях есть неплохие кабачки. Там пиво и напитки не разбавляют. А здесь, говорят, умудряются помочиться даже в жестяные банки.

— В запечатанные? Как ты себе это представляешь?

— Даже если и не внутрь, а только снаружи. Ты переливаешь пиво из банки в стакан? Или моешь саму жестянку, прежде чем к ней приложиться?

— Обычно нет.

— Ну вот.

— Ладно, здесь помою. — Волк рассмеялся. — Ты не веришь в радиацию и вдруг пересказываешь какие-то басни про аборигенов, которым больше нечего делать, как только мочиться в пиво, гадить в суп и плевать в кофе. Расслабься. Давай зайдем вон в тот кабачок.

— У тебя есть наличные?

— А у тебя?

— Я не пойду.

— Хочешь, чтобы я умер от жажды?

— Это твоя проблема.

— Ой ли? — Волк хитро прищурился. — То есть я тебе неинтересен и ни для чего не нужен? Какого же пня ты гнала меня на эту помойку через половину континента?

— Ты сам за мной бежал.

— А кто говорил, что я нужен людям?

— Я такое говорила?

— Утром по мыслесвязи.

— У меня не было никаких коннектов со вчерашнего дня. Можешь проверить.

— Нехорошо, Аня, — Волк покачал головой. — Такая красивая девушка и так некрасиво врешь. Впрочем, не хочешь составить мне компанию — оставайся на улице. Только займи пару кредитов. Все равно ведь отберут.

Анна недовольно оглянулась. Сальные морды уже сколотили боеспособную команду — почти футбольную — и теперь как бы невзначай заходили с флангов. До кварталов Свиней оставалось не более пятисот метров, но теперь прорваться туда без артподготовки было нереально. Девушка обреченно кивнула и взяла Волка под руку.

— Я не Аня, но все равно идем.

— Да? — Володя взглянул на спутницу с подозрением. — А, понимаю, конспирация. Но среди прочих твоих псевдонимов такое имя фигурирует?

Они вошли в грязный, заплеванный бар и, невольно задержав дыхание от стоящего там запаха, подошли к стойке.

— А какая разница? Если нравится, называй меня Аней. Или Валей. Хоть Изольдой… Давай пей, и мотаем отсюда. А то эти мордастые тут скоро целый батальон соберут.

— Это братья Жуковы озоруют, — сообщил бармен в сером переднике и с грязной тряпкой в руках. — Да вы не паникуйте, они еще сосунки. Им излучатель покажешь, они в штаны и наложат.

— Видимо, кто-то им уже показал, только они штаны снять успели, — усмехнулся Волк.

— Где?! — возмутился бармен. — Опять у меня под дверями? Ну Клавка, ну стерва! Вот вобью ей в жопу пивную кружку, вмиг разучится срать на улице! Миль пардон, мадемуазель… Вам пива или чего покрепче? Для дамы есть ликеры.

Он галантно кивнул Анне.

— Два пива, — лейтенант иронично взглянул на девушку, — в банках.

— У меня в кулер бочонок заправлен. — В глазах кабатчика мелькнул хитрый огонек. — «Фостер». Только сегодня подвезли. Прямо при вас пробу снимем.