Чтение онлайн

— Что я говорил? — победно оглянулся Палыч, но никого не удивил. Все и так знали о его способностях.

— Давай-давай, топай, пока никого нет, — напутствовал его Игорь.

Кореньков лихо перепрыгнул через низенькую ограду и попер прямиком на игровую площадку. Мужики, затаив дыхание, наблюдали, как он достиг места, остановился там, потоптался, повел лопатками. Вид у него даже со спины сделался странный, какой-то настороженный, он повернулся влево, потом вправо, сделал один шаг вперед и замер в напряженной позе.

— Дает! — восхитился Федор Матвеевич.

— Нашел, — определил Огарков.

— Карта хорошая, — сказал Игорь. — Точность до нескольких метров.

А Палыч вправду походил на охотничьего пса, учуявшего дичь. Он вдруг бросился резко влево, к ограде, но тут же вернулся назад. Опять постоял на площадке, затем махнул рукой и трусцой припустился к машине.

Вскарабкавшись в фургон, он первым делом жадно закурил.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал, затягиваясь глубоко и спешно.

Наконец, выпустив густую струю дыма, объявил:

— Кое-что уловил.

Вновь затянулся и добавил:

— Но не все.

— Ну рассказывай, Палыч, рассказывай, — поторопил его Игорь.

— В общем, уже на подходе я понял, что что-то будет. А как ступил на площадку, так и попал. Это трудно описать… м-м…

— Трудно, так не описывай, — нетерпеливо перебил Игорь. — Скажи только, результат какой?

— Результат такой, что меня осенило. Помните, Лев Евгеньевич, когда мы к вам в институт приехали, там заваруха какая-то на мосту была?

— На мосту? То авария была. Действительно, машина слетела с моста — точнехонько под поезд. Вечером в новостях передавали, я видел. Два трупа! Говорят, обоих еле от шпал отскребли.

— Да. — Палыч кивнул. — И сейчас меня озарило, что это все имеет к нам прямое отношение.

— Вот как? — Лев Евгеньевич воспринял это с интересом, но спокойно. — Какое же именно?

— Какое именно — пока не знаю. Но эти двое скорее всего ехали к нам.

— Зачем? — Игорь поднял брови.

— Не знаю, говорю же! — В голосе Палыча скользнуло раздражение. — Может, шлепнуть нас, кто их знает.

— Ну вот те на те… Откуда они знали, где нас искать?

— Откуда-откуда… От верблюда! Игорь, ну что ты как маленький? Ты же не первый день со мной мотаешься, неужто не знаешь, что я не могу объяснить?.. Я чувствую, я знаю! А объяснять — вот, Лев Евгеньевич. Он кандидат наук.

Лев Евгеньевич стоял призадумавшись, а когда к нему обратились, сказал невозмутимо:

— В общем-то вы интересную гипотезу выдвинули, Александр Павлович. Дорога ведь к вам туда ведет.

— Ну, мало ли куда она ведет! Она, между прочим, и в ваш институт идет, — заметил Игорь.

— И в институт тоже. — Огарков кивнул. — Кстати, и этот вариант заслуживает внимания.

— Что вас тоже хотели убрать?

— Убрать — не убрать… А впрочем, не исключено. И весьма не исключено.

— Не дрейфьте! — ворчливо успокоил Палыч. — Не уберут.

— Кого? — спросил Игорь. — Льва Евгеньевича?

— Ни Льва Евгеньевича, ни нас. Будем живы — не помрем.

— А-а!.. — Игорь сделал ироническое лицо. — Тоже озарение?

— А то! — Палыч аж приосанился. — И прошлое, и будущее — враз качнуло.

— И будущее?.. Что же будет? Палыч сплюнул.

— Что будет — не знаю, но будет хорошо. Прорвемся! Палыч и Лев Евгеньевич переглянулись. Огарков подмигнул:

— Хорошо быть оптимистом?

— Хорошо быть генералом, — в тон откликнулся Артемьев. — А оптимист — это плохо информированный пессимист…

Хорошо ли был информирован Палыч? Бог его знает.

А вот Богачев, похоже, информирован был изрядно. Сев в белую “шестерку”, он двинул прямиком в северную часть города, не очень-то и торопясь. Ехал по проспекту, почти все его обгоняли. Потом он выехал на тот самый мост, покосился вправо: прореха в ограде была наспех заделана какими-то жестяными щитами. Богачев усмехнулся. Бош и Перец пополнили список безвестно сгинувших, где числились и Сергей, и Георгий Смирнов, и Белкин, и многие, многие другие… сотни других, имевших горькую судьбу — сами о ней большей частью не ведая! — прикоснуться к Книге тысячи времен.

Так оно и должно быть.

Он прибавил газу, “шоха” помчалась бодро и через десять минут была в цыганских дворах. Богачев сбавил ход, проехался немного, а когда слева оказался сетчатый садовый забор, притормозил.

Выйдя из машины, он осмотрелся. Прищурясь, водил взглядом по окрестностям — и это удивительно было похоже на охотничью стойку Коренькова там, на площадке.

Затем он хмыкнул, удовлетворенно сказал: “Так!”, и сел в машину. Продвинулся вперед еще метров на сто и вновь остановился.

Прямо напротив домика сторожа.

Теперь, выйдя, Богачев уже не осматривался. Он пристально уставился на этот домик.

Заросли малины и смородины мешали видеть, Богачев перешел пыльную дорогу и отсюда разглядел крыльцо, освещенное не слишком пока жарким солнцем, где, закрыв глаза и опираясь локтями на верхнюю ступеньку, полулежал в блаженном философском безмолвии бом-жеватого вида мужик.

Это был, естественно, Кузьмич.

Богачев остановился у забора и довольно долго наблюдал за данной картиной, которая никак не менялась. Тогда он окликнул негромко:

— Эй, земляк!

Кузьмич медленно, как локатор, повернул на звук голоса нечистую щетинистую физиономию, после чего только отверз очи.

— Здорово! — приветствовал Богачев, на что Кузьмич благосклонно кивнул.

— Можно поговорить с вами? — спросил гость и вновь удостоился милостивого кивка.

Богачев растворил калитку и прошествовал к крыльцу. Пес на цепи брехнул для порядка, заколотил хвостом по земле. Кузьмич вежливо подвинулся вправо, Богачев сел рядом.

— Вы сторож? — спросил он.