Чтение онлайн

Я молчу. Неведомый корреспондент опять шалит с проводкой. Стиснув зубы, я слежу за мерцанием лампочки.

– Только всегда остаётся вопрос...
– он делает многозначительную паузу.

Но мне нет до него дела: я занят - пытаюсь разложить сигналы по ячейкам матрицы.

– ...Как бы возросли ваши возможности, Семён, если бы вы согласились на соитие? А ваши сомнения в превосходстве мутуала над человеком больше похожи на кокетничанье, чем на размышления. Вы-то для себя уже давно всё решили!

– Вот как?

– Женщины, - напоминает врач.
– Почему-то уверен, что человеческим женщинам, вы предпочитаете мутуалок. Неутомимые и безотказные. Никаких шансов случайного "залёта", никаких ссылок на месячные или мигрень. Вы не можете назвать ни одного преимущества человека перед мутуалом!

– Почему же? Могу... запросто!

– Вот как?
– ого! Он растерян!
– О чём это вы?

– У меня перед вами есть одно бесспорное преимущество: я не доживу до того дня, когда "неутомимые и безотказные" пошлют вас нахрен, по причине полного отсутствия интереса к мужской половине. И рожать, кстати, будут только девочек. Поскольку пенис - всего лишь рудимент на теле ваших мутуальных перспектив... как аппендикс или третье веко.

– Слова, - кивнул врач.
– Риторика. А по существу есть что-нибудь?

– Слабость женщины - главный стимул мужчины стать сильнее. Забота, защита, понимание... ничего этого больше нет. Связь прервана. Каждый - сам по себе. Это означает, что тот социум, к которому вы идёте - не человечество, а что-то другое. Лучше или хуже - другой вопрос. Главное - другое. Не человечество.

– Мужчина стал сильнее, - настаивает врач.
– И женщина стала сильнее. Среднестатистическая пара мутуалов многократно превосходит самую крепкую пару людей во всех смыслах. Устойчивость человеческой популяции выросла в миллионы раз. Интервал температур, гравитация, газовый состав атмосферы, питание... теперь вся растительная группа годится в пищу. Что бы ни росло, оно приемлемо для наших желудков. Никаких "терниев и волчцев"...

– "Не хлебом единым"...
– вяло цитирую древнюю книгу.

– ..."Сыт человек", - подхватывает мутан.
– Неужели не слышите, что это о нас сказано? Это не намёк или подтекст, - это прямое указание на мутуальное прошлое человечества. Мы всего лишь вернулись к истокам. Через боль, смерть... но возвращение!

Створки корсета расходятся. Процедура окончена, и я избавлен от необходимости "вопить в пустыне". Он всё равно не услышит.

А значит, - я свободен.

В каком-то смысле, конечно.

Потому что в дверях появляются двое мордоворотов. И то, что они оба в белых халатах, не может ввести меня в заблуждение: конвой, он и в "белом" - убой.

6

Бытие. Гл. 3. Ст. 15:

..."и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем её".

Слизни - гермафродиты.

Путь от процедурной до моего изолятора далёким назвать трудно. Два лестничных пролёта и коридор с полсотни метров, в центре которого двери моего отсека. Наверное, именно поэтому встреча с Борисом для меня - полная неожиданность. Он бодро шагает навстречу. Мы останавливаемся примерно посередине коридора, неподалеку от моих дверей.

Изобретательно, чего там... лихо! И как-то очень по-человечески. Сведение счётов, - это ли не по-людски?!

"Шкафы", что у меня за спиной, конечно, - его приятели. Но корить себя за невнимательность - глупо. Кто же в глаза конвою смотрит?

– И что дальше?
– улыбаюсь я своей напасти.

Он кивает приятелям, и те уходят. Чтобы, значит, не мешать. Или не попасть под горячую руку...

– Да вот, - говорит Борис.
– У нас тут одно дельце нерешённым осталось.

Ситуация перестаёт быть забавной, - я не слышу в его голосе злости. Это пугает.

– Давай-ка ещё раз, Семён. С того места, на котором в прошлый раз остановились.

Он тактично делает два шага назад и перетекает в боевую стойку.

– Как твои рёбра, челогод? Подлечил?

Его голос тих и спокоен. Он совершенно не похож на озлоблённого недоумка из душевой. Даже черты лица переменились.

Я слежу за движениями его рук и ног. И то, что я вижу, мне не нравится. Передо мной настоящий противник: цепкий, умный, скорый... Его трёхсекундная ката пластична и полна невероятно высокой энергетики.

Похоже, дело - дрянь. Будь мы на татами, я бы уже сдался.

– Мы знакомы?

– Не валяй дурака, чел, - кривит рот в ослепительной улыбке Борис.
– Это травматология. Психушка тремя этажами ниже...

Его атака стремительна, натиск плотен, движения точно рассчитаны: ни локти, ни колени в крайнее положение не выходят, до упора не выпрямляются. Все движения от центра наружу... и движется он чертовски быстро. Я едва поспеваю уклоняться и ставить блоки. Впрочем, нет. Не успеваю. Каждый третий-четвёртый удар достигает цели. Не проходит и десяти секунд, как осознаю, что здесь: в узком коридоре, где у меня нет возможности втянуть высокого и более сильного противника в круг, моё поражение неизбежно.

Я делаю шаг назад. Потом ещё один. И ещё. Он уверенно теснит меня. Один из ударов пучка пальцев обжигает грудь... вот гад! Как током...

А ведь позади - его приятели!

Я не могу позволить себе дальнюю дистанцию, где его преимущество в росте окажется решающим. Но и ближний бой порадовать меня не может, - противник гораздо сильнее и тяжелее меня. Один захват и треснувшими рёбрами не отделаешься...

Впрочем...