Чтение онлайн

– Возможно. Когда он вернется, мы посмотрим.

Повелитель Смерти поднял руку, и серафим бесшумно, как сова, взмыл в воздух. Келемвар проследил, как его гонец облетел долину Тан и вскоре исчез. Повелитель Смерти взял Мистру за руку.

– Я обеспокоен, Миднайт. – заговорил он, не глядя на нее, – мне кажется, мы совершаем большую ошибку.

– Ошибку? – Она подумала, что Келемвар действительно совершил ошибку, отказавшись помочь ей с вулканом, но она ни за что не стала бы вот так прямо упрекать его. – О какой ошибке ты говоришь?

Келемвар повернулся к ней лицом, а когда взглянул в ее глаза, то увидел свое отражение в виде покрытого смолой воина.

– А…

Повелитель Смерти никак не мог заставить себя произнести имя Адона, ведь он по-прежнему оставался предателем и собственная совесть занимала его гораздо больше благополучия старого друга.

– Что ты акаешь, Келемвар? – Мистра вырвала у него свою руку. – Ты прекрасно знаешь, как я занята. Пока мы здесь с тобой болтаем, Кайрик…

– Ошибаешься! Кайрик как раз замешан во всем этом.

Мистра вскинула брови:

– Я вся внимание. Продолжай.

Келемвар покачал головой:

– Больше я сказать не могу, только знай: нашим бедам еще не пришел конец, и за всеми ними стоит Кайрик. С самого начала.

Мистра задумалась, не сводя с Келемвара глаз.

– Ты хотел рассказать об Адоне. Тебе что-то известно.

Келемвар кивнул:

– Но я ничего не могу тебе открыть. Тайны мертвых принадлежат только им, и я не нарушу неприкосновенность могилы… даже ради тебя.

– Но Адон…

– Если я обнаружу Адона перед своим троном, то обойдусь с ним со всем уважением, которое он заслуживает.

– Перед твоим троном? Адон один из моих Преданных. Когда он умрет, ты должен знать, что я поселю его в… – Мистра так и не договорила. Глаза ее расширились, и в них появилось диковатое выражение, когда до нее дошел смысл сказанного Келемваром. – Нет… я не позволю ему умереть без веры!

Новость о грядущем отцовстве всегда шок, особенно если мужчина не видел жену несколько лет. Я скакал во весь опор на север в состоянии потрясения, такого огромного, что едва замечал горные пики, поднимающиеся вокруг меня все выше и выше, и извилистую Высокую Дорогу, резко ушедшую на запад перед поворотом на перевал Большого Рога. Я ни о чем другом не мог думать, как только о том, насколько не вовремя зачала моя жена. Мне очень хотелось отправиться прямиком домой, чтобы отчитать ее как следует за неверность!

Я был настолько взволнован, что меня почти не заботила опасность угодить в лапы ведьмы Арфистки и тем самым прервать мой путь в Зентильскую Твердыню, лишившись последней надежды отыскать «Истинное жизнеописание» и вылечить Единственного от сумасшествия. Меня также не заботило, что я вечно буду проклят в келемваровском аду: ни одна из пыток Повелителя Смерти не могла быть хуже, чем тот позор, который моя собственная жена навлекла на мою голову. Только преданность нашему Темному Повелителю удержала меня от того, чтобы развернуть Халу в обратную сторону – преданность, а также мысль о том, что все мои друзья станут шептаться за моей спиной!

Таковы были мои мысли, пока Хала мчалась по Высокой Дороге вдоль края бездонной пропасти, и я был настолько в них погружен, что даже не заметил, как на меня упала тень летящей зверюги. Я осознал, что меня ждет беда, только когда мне в плечо вонзился огромный коготь, вырвал меня из седла и перенес через край бездны.

Оказавшись висящим на высоте нескольких тысяч футов над лесной долиной, я сразу понял, чьих это рук дело.

– Ведьма!

– Смени тон, Малик, или отправишься обратно в Кэндлкип в когтях Серебряного Облака.

Я догадался, каким образом Арфистке удалось меня настичь: она перемахнула через горы по прямой, тогда как мы с Халой мчались по крутой дороге, держа путь на перевал Большого Рога, – и я проклял самого себя, что по рассеянности не предвидел такого маневра со стороны ведьмы. Вытянув шею, я разглядел серебряные крылья гиппогрифа, который поднимался все выше над долиной. Из-за его плеча выглядывали подведенные тушью глаза Рухи.

Не зная, что Мистра лишила колдунью доступа к магической материи, я больше всего боялся, что Арфистка готовится произнести заклинание, лишающее возможности пошевелиться. Я сунул руку в украденную абу и вытянул кинжал.

– Малик, смотри, как высоко мы над землей! Я не стал смотреть, иначе у меня не хватило бы смелости действовать.

Я отвел руку с кинжалом назад и нацелился нанести удар в конскую грудь гиппогрифа.

– Нет! – завизжала Руха. – Ты убьешь нас обоих!

– Ничего подобного, не обоих! – ответил я, но тут заклинание Мистры заставило меня добавить: – Я защищен магией Тира!

Стоило мне произнести эти последние несколько слов, как ведьма стукнула по загривку чудище и отдала короткий приказ:

– Фас!

Моя рука с кинжалом начала наносить удар, и в ту же секунду гиппогриф, выгнув шею, наклонил голову, чтобы напасть. Лезвие кинжала угодило ему в горбатый клюв, скользнуло по верхней челюсти и глубоко погрузилось в глаз.

Серебряное Облако издал дикий крик и выпустил меня из когтей. Я полетел вниз, чувствуя, как живот поднимается куда-то к горлу, а гиппогриф со своей наездницей тем временем превратились в две песчинки в небе. Я отвесно падал и, пролетая мимо вершины утеса, увидел Халу, продолжавшую нестись галопом по горной дороге. Долина с каждой секундой становилась все ближе, в конце концов, я угодил в пышную крону огромного дуба, пролетел сквозь нее, сломав ветку толщиной с мое тело, и скатился на землю.