Чтение онлайн

Многие разведывательные этюды времен так называемой "холодной войны" выполнены на уровне самых высоких и тонких произведений искусства. Сколько мастерства и энергии понадобилось, например, чтобы загнать коммунистическое чудовище в афганские горы, где оно в конечном счете и нашло свою могилу. Это позволило в свою очередь стравить Ирак с Ираном в семилетней войне и нанести Советскому Союзу ряд завершающих смертельных ударов.

Мало кто знает, а еще меньше узнают об этом в будущем, что произошло бы с миром, если бы все эти операции не удались. Еще в 1978-м году в Москве был разработан план захвата Ираком Кувейта, Саудовской Аравии и эмиратов Персидского залива.

Все должно было произойти стремительно — недели за две-три. Я не знаю, привело бы это к Третьей мировой войне, но могу сказать точно, что в этом случае Соединенные Штаты были бы поставлены в исключительно трудное положение, поскольку высаживать войска было бы уже некуда (разве что в Израиль), а Советский флот, если и не был еще в состоянии нас победить, то весьма эффективно мог бы блокировать все наши операции в Персидском заливе и отрезать Средиземноморье от акватории Индийского океана. Во всех этих операциях участвовали сотни людей, которые, часто не зная друг друга, тем не менее четко координировали свои планы и действия, не жалея ни себя, ни других во имя цели, казавшейся тогда очень важной — спасения мира от красной деспотии.

Я рад и горд, что был среди этих людей, которые сокрушили красного монстра. Я не знаю, что вырастет на его развалинах. На обломках Российской Империи вырос Советский Союз. Я лично не жду ничего хорошего от того, что вырастет на обломках Советского Союза. Может быть, что-то еще более худшее. Но пока, в обозримом будущем, мир может слегка перевести дух. И то хорошо. А тут выясняется: в России снова нечем заняться, кроме как достраивать атомные крейсера.

— Ребята, — спросил я Топчака и Буркова, — зачем вам этот крейсер? Что вы собираетесь с ним делать потом? Топить наши авианосцы? Или превратить его в плавучий универсам, раскрасив под Хохлому?

— Майк, — сказал Топчак, стараясь быть спокойным. — Мы ценим твой американский юмор. Я нахожу его превосходным. Но, кажется, в ваших интересах недопущение в этой стране социальных взрывов. Если мы здесь, в Петербурге, выбросим на улицу рабочих судостроительных заводов, закроем десятка полтора научно-исследовательских институтов и специализированных конструкторских бюро, то можете себе представить, что произойдет в городе, который веками жил и кормился на создании боевых кораблей.

— Бог мой! — удивился я. — Но неужели их нельзя заставить заниматься чем-нибудь общественно-полезным? Неужели они научены делать только оружие, причем, главным образом, уже устаревшее или никому ненужное? Да покрутитесь, ребята! Найдите заказ на строительство контейнеровозов, танкеров, еще чего-нибудь. У вас это получится гораздо дешевле, чем, скажем, в той же Швеции или Финляндии. Но надо шевелиться, искать заказы, договариваться, а не сидеть по кабинетам, ковыряя в носу.

— Все это так, — согласился мэр. — И все мы работаем в этом направлении. Но этот корабль уже почти достроен. Если мы начнем его резать, то это может вызвать взрыв негодования со стороны патриотов, и мы не можем с этим не считаться. Надо же как-то разгребать послеимперские завалы.

— Ну, хорошо, — вздохнул я. — Я поговорю с заинтересованными людьми, которые финансируют вашу конверсию. Все финансирование что-то пока выливается в достройку тех чудовищ, с которыми не смог справиться ваш ВПК во времена Советского Союза. Но в любом случае вам никак не потребуется сумма, которую вы просите. Сдается мне, что на достройку крейсера от силы нужно миллионов 20 долларов и еще столько же потом на его разрезку. Металлолом можно продать примерно за 40 миллионов долларов. Так что все останутся при своих плюс-минус пара миллионов. А вы, если я не ослышался, просите 3 миллиарда. Уж не собираетесь ли вы закладывать пятый крейсер?

Конечно, крейсер этот придется достраивать за наш счет. Это сейчас выгоднее нам, чем русским. Но дело, разумеется, не в этом крейсере. Не так уж он важен, как меня стараются уверить. И вовсе не ради крейсера меня затащили в эту уютную нишу. Эти ребята накупили недвижимости на Западе, а теперь запутались в тамошних налогах и штрафных санкциях за содержание недвижимости, а потому и стараются вытянуть с нас побольше наличных, угрожая социальными взрывами я прочими катаклизмами.

Поскольку на мой последний вопрос: не собираются ли они строить пятый корабль — никто не ответил, то я подвел итог дискуссии:

— О'кей. Я думаю, что с этим кораблем мы договоримся. Достроим. И будет чудесно, если вы найдете на него покупателя. Он бы очень пригодился каким-нибудь вашим друзьям в Пекине или Тегеране, Багдаду такой корабль не потянуть. А китайцы, я слышал, уже рыскают по всем вашим флотам, прицениваясь даже к авианосцам? Работайте, парни, во имя великого флота Соединенных Штатов.

Я думал, что они меня отблагодарят и оставят в покое. Но ничуть не бывало, поскольку крейсер им нужен был только для затравки разговора, который всегда они любят начинать с какой-нибудь высоко государственной темы. Лучше атомного крейсера водоизмещением чуть ли не в 30 тысяч тонн трудно что-либо придумать.

Так что, пока я с гордостью витал в немыслимо высоких сферах, где только и обсуждаются вопросы, связанные с атомными крейсерами, и весьма был доволен собой, меня довольно грубо шмякнули о грешную землю, выдав истинную причину моего пребывания в нише.

Заговорил до сих пор молчавший генерал Бурков.

— Майк, — медленно выбирая слова, спросил он, — почему задержаны эшелоны с экспортным металлом? Что случилось?

— Генерал, — ответил я. — Мне кажется, что вам лучше задать этот вопрос вашему бывшему подчиненному полковнику Беркесову.

— Беркесову я этот вопрос, конечно, задам, — Бурков стрельнул в меня взглядом из-под косматых бровей. — Но он в данном случае сошлется на вас. Поэтому лучше с вас и начинать. Вы отлично знаете, что это не первые подобные эшелоны. И ранее никаких проблем не возникало. Что случилось на этот раз?

Что я мог ему ответить? Сказать, что его бывшие коллеги обдурили меня с простотой наперсточников. Мы хотели захватить ракеты, предназначенные по нашим данным для Саддама Хуссейна, а нам подсунули металлолом, отправив ракеты в Тегеран?

Я не только никогда не имел ничего против вывоза сырья из России, но сам этому способствовал и даже на этом кое-чего зарабатывал. Об этих эшелонах я и думать забыл, считая, что после проверки, которую мы провели, они пойдут дальше по назначению: в торговый порт или через Прибалтику. Я не знаю.

Увидев искреннее недоумение на моем лице, Бурков, продолжая сверлить меня своим профессиональным взглядом, почти прорычал:

— Только не надо делать вид, что вы ничего об этом не знаете. Беркесов поставил охрану вокруг этих эшелонов и никого к ним не подпускает. Почему?