Чтение онлайн

По глазам генерального было видно, что он не верит ни одному моему слову, но чем-то сильно встревожен.

— Майк, — продолжал он, — я понимаю, что вы вовсе не обязаны отвечать на мои вопросы. Более того, я отлично осознаю всю их бестактность. Но я представляю в этом городе нашу страну, и мне бы не хотелось, чтобы кто-либо уронил ее престиж. Особенно сейчас.

— Вот как? — удивился я. — Вы боитесь, что я уроню престиж Соединенных Штатов на предстоящей презентации во дворце, напившись больше обычного? Вы получили из Госдепартамента информацию, что я алкоголик и наркоман? Или я собираюсь изнасиловать жену мэра?

— Вы меня не так поняли, Майк, — смутился генеральный. — Но мне трижды звонили из мэрии — два раза сам господин Топчак, разыскивая вас и напоминая, что вас ждут на презентации. Зная этих людей, я хотел бы предостеречь вас, Майк. Не ввязались ли вы с ними в какие-либо местные аферы, которые наверняка приведут рано или поздно к уголовному расследованию. Мне не хотелось бы, чтобы следы этого расследования привели к нам в консульство. Вы меня понимаете?

— Решительно нет, — отрезал я. — И не надо со мной хитрить. Потому что вас, Джон, беспокоит совсем другое. Но вы не решаетесь меня об этом спросить. Поэтому и делаете вид, что вас беспокоит безупречная репутация консульства.

— Если вы и правы, — мягко возразил генеральный, — то только наполовину. Меня волнует, когда американские дипломаты, — он поклонился в мою сторону, — неожиданно прибывают из Москвы, а затем вместе с мэром этого города и отрядами полиции осматривают железнодорожные эшелоны с промышленным сырьем как свою частную собственность, нисколько не стесняясь. А затем мэр мне трижды звонит, приглашая этого дипломата, — снова поклон, — к себе с непосредственностью партнера по бизнесу. Вы купили эти эшелоны, Майк? Или вы выступаете посредником от какой-нибудь фирмы?

— Ага! — обрадовался я. — Я и не полагал, что принесу вам столько хлопот, Джон. Если я вас правильно понял, то с момента моего приезда в город вы потеряли покой, так как уверены, что я здесь только для того, чтобы подготовить приезд президента той фирмы, от имени которой я скупаю эшелоны с металлоломом? Вы хотите узнать, кто это такой и не найдется ли в этом бизнесе место для вас?

Изо рта консула, как из трубы набирающего ход эсминца, повалил сигаретный дым, а из-за этой дымовой завесы прозвучал сигнал бедствия:

— Кто к нам приезжает, Майк? Президент? Почему в Москве каш временный босс говорит какими-то непонятными намеками. Я попытался связаться с департаментом, но там решительно никто ничего не знает. Перемещение таких крупных лиц, как мистер Торрелли, также трудно скрыть, как перемещение авианосного соединения. За ними следят особые спутники, которые, правда, не всегда могут их опознавать.

— Единственно, что я могу сказать вам, Джон, — сжалился я над консулом, — это что не предстоит ничего официального. А неофициально тут может произойти все что угодно. Вплоть до всемирного потопа. И вам не следует так волноваться. Металлолом потонет, но консульство Соединенных Штатов всплывет, как Ноев ковчег, и привезет всех уцелевших на Капитолийский холм.

Вид идущего под американским флагом Ноева ковчега, видимо, окончательно добил консула.

— Мне что-то даже не хочется ехать на эту презентацию, — сознался он. — Я чувствую, что наступает полоса каких-то неприятных сюрпризов, и уж извините меня, Майк, связываю эти сюрпризы с вашим приездом.

— Вы переоцениваете мое значение, Джои, — засмеялся я. — Мы оба с вами государственные служащие среднего ранга, от которых никогда ничего не зависит. Наше дело выполнять полученные инструкции и директивы. Приезд куда-либо такого мелкого чиновника, как я, ровным счетом ничего не означает, даже если целью приезда является приобретение партии металлолома по бросовым ценам. Это никак не отразится даже на биржевой цене на металлолом. Речь-то идет всего о четырех эшелонах, а вы расстраиваетесь так, как будто я скупил весь металлолом в этой стране, которая вся постепенно превращается в металлолом.

— И будет куплена по цене металлолома? — вздохнув, спросил консул.

— Вас это огорчает? — поинтересовался я.

— Но и не радует, — возразил он. — Достаточно взглянуть на Латинскую Америку, чтобы понять, что наша политика, мягко говоря, не очень продумана. Мы еще далеко не готовы превратиться в мировую монополию.

— Ну, до этого еще далеко, — успокоил я его. — Нам-то с вами об этом нечего беспокоиться. И я не думаю, что мы превратимся в какую-то там метрополию по образцу старых колониальных империй. Я твердо верю, что мы станем, может быть, даже не самым процветающим штатом Соединенных Штатов Мира. Но чтобы расчистить к этому дорогу, надо перекидать еще не один миллиард кубических миль дерьма.

Но консула, видимо, не очень волновали глобальные судьбы человечества. Гораздо больше его волновал слух, что из Штатов в Петербург едет какая-то шишка, а он об этом ничего не знает. Выслушав мою тираду о будущем преобразовании мира, он сказал:

— И все-таки, Майк, я вам буду очень обязан, если вы не подведете наше консульство. Я говорю не столько о каких-то ваших поступках, за которые я, в конце концов, не несу ответственности, сколько о визите в город кого-нибудь из наших очень важных персон. Моя неосведомленность об этом может поставить все консульство в сложное положение. Мы же должны подготовиться.

"Всегда успеешь прогнуться", — подумал я, но вслух спросил — едем мы на презентацию или нет.

Когда машина генерального консула подъехала к Мариинскому дворцу (хотя мэр почему-то упорно приглашал меня в Аничков дворец), было уже достаточно поздно. К началу торжеств мы опоздали. У дворца за металлическими барьерами и кордоном милиции мокнул под снегом и дождем какой-то пикет, вздымая самодельные бумажные плакаты, клеймящие мэра, американский империализм и мировой сионизм» Жизнь продолжалась.

Площадь была почти не освещена, и конный памятник Николаю I нависал над ней с мрачной неумолимостью рока.

Не успел я появиться на презентация, как ту же выяснил, что все присутствующие прекрасно осведомлены о предстоящем приезде в город синьора Торрелли. Консул с укором посмотрел на меня и отошел в сторону, явно демонстрируя свое недовольство моей никому не нужной скрытностью. Зато ко мне подскочил сам мэр и, взяв под руку, увлек к столу, за которым сидело несколько человек во фраках. Я готов был держать паря на четвертак, что первый раз они влезли во фрак примерно дня три назад.