Берегиня
Шрифт:
– Я всегда с папкой ходил! – начал кукситься Костик, но вмиг получил подзатыльник от Саши.
– Сегодня со мной пойдёшь! Берись за канистру!
Мальчишка послушался, и Саша смело повела малышню по заросшей улице. Город истлел, прогнил, развалился за долгие годы морозов. Вершины деревьев доставали до крыш многоэтажек. Тёмные ларьки опутал колючий кустарник, под ёлками скрылись остовы легковушек. Саша выросла среди здешних домов и легко находила тропинку в любое место квартала.
– Видите кучу? – указала Саша мальчишкам на груду развалин с грибами. – Здесь дом стоял, под ним тоже кутыши жили – много семей, человек, может, тридцать. И грибница на загляденье, плодилась по сто раз в год. Дом как-то возьми, да и рухни. Вместе с подвалом всех похоронило! Потому что только жрали с грибницы и совсем за ней не следили, вот она плиты и сдвинула, и стены порушила, и всё, привет – кричи, не кричи, не отроешься!
Юрка и Костик застыли с открытыми ртами. Саша ещё подержала малышню в страхе и подтолкнула вперёд, топать к банкам. Пока лето, ещё можно свободно ходить и готовить запасы, но наступит Зима и на обледенелую улицу не выволочешься. Мороз грянет страшный. В Котле наглухо законопатят все дыры и щели, и будут выбираться наружу только за свежей порцией снега. Вот тогда и пригодятся одеревенелые грибы со стен. Странное дело, чем холоднее, тем сильнее стопельники разрастаются. Мягкий гриб плохо горит, его сваришь и съешь, а вот трёхгодовалые грибоки за милую душу в печке потрескивают, долго и с жаром! От жил грибницы тоже теплее, пока растёт. В пустых квартирах можно хлам пошуршать на растопку, но хватуны всё с первых Зим ободрали, ни гвоздя, ни доски, ни кусочка линолеума не осталось.
Банки дождаться не могли под козырьком старого магазина. Пластиковая коробка от времени сложилась вовнутрь, там и сям торчат рёбра, обломанный пластик и прочая требуха. Но главное прозрачная крыша-пирамидка осталась. По ней дождевые струйки собираются в банки, кастрюли, в бутылки, во всё, что поставлено под поток. Надо только вовремя приходить и брать из посуды воду. Пустую канистру мог притащить один Юрка, но Колька весь путь ему помогал.
Мальчишки спотыкались, семенили по хорошо знакомой тропинке между домов и обвалов. Ноги то и дело бахали по канистре или она запиналась о какой-нибудь камень и тоже гремела. Вот наполнят канистру, и Колька с Юркой, кряхтя и высовывая языки, потащат её обратно, а Саша присмотрит, чтобы никто из пустых окон или из-за куч битого кирпича на них не полез.
Год назад в их район начали заглядывать лесные зверюги. Вира множество раз стращал Сашу рассказами про волков. В этом году хищников-людоедов заметили у торгового центра. Несколько серых волчищ, говорят, обжились в кинотеатре. Зал уходил вглубь, как пещера – отличное логово для матёрых убийц.
– А волк большой? – спросил Костик.
– Здоровенный! – охотно пугнула Саша. – Больше тебя. Пасть откроет и съест! Сначала в брюхо вгрызётся, кишки тебе вырвет, зубами в глотку потом, и начнёт так душить, душить, – Саша скорченными руками показала Костику, как именно волк будет душить.
– Чё ему меня душить, если он кишки вырвет?
– А вот!
Саша волков в жисть не видела, но детей надо пугать, чтоб боялись всего, каждой тени – поможет не влипнуть, когда всерьёз крыса зацапнет. Так саму Сашу воспитывали. Правда, теперь Саша ходила к волне и ничего не боялась. Но это другое! Это полезная смелость, не глупая! Мальчишки её крепко ценили. Костик с Юркой притихли и бодрее пошли. Саше жуть как нравилось защищать мелких, хоть бы всего на пару домов, до потоков и банок.
– Рядом чтоб, от меня ни ногой, не то Серебряна утащит.
– Серебрянки тут нет! – заявил Костик громко. – Папка сказал, она только у Башни мелких ворует!
Себя к мелким он, конечно, не причислял.
– Вот и сворует! Где там у Башни мелкие? Давно всех детей перецапала, на окраину к нам пошла!
И дальше Саша пугала про Серебряну. О новом Чудовище Вира в соседнем Котле услышал, мол объявилась страшилища в серебряной коже и шлеме, ни волос, ни лица. Если кто тронет, того Серебряна насмерть зажарит. Если дети где пропадают – значит Серебряна стащила! Как стащила? Понятно! В тебя маской взглянет, у неё зеркало в маске, в том зеркале отразишься и всё, внутри маски окажешься!
Хотя, чудовище это было для города новое, баек про Серебряну ещё не насобиралось. Ничего, Вира с Тимохой расспросят! Когда нету волн, ловчие ходят повсюду, по всяким районам; где поохотятся, где поставят ловушки, так и находят Котлы. Ловчие вам – не охреневшие от плесухи бандиты, кто стадами по городу шляется, ловчие входы видят с полвзгляда. Вот в одном таком вскрытом подвале Вире про Серебряну и наплели.
Саше нравилась больше байка не про душегубицу-Серебряну, а про воскресшую душу Чура. Чур ведь тоже дрался с зеркалом на лице, только ходил в сплошной чёрной коже. Бандиты его убили и душа вынырнула серебряной, и осталась в городе мстить и кутышей защищать. Но эта история Саше нравилась, для мелких надо что-нибудь пострашнее!
Она открыла рот рассказать, как Серебряна из детей кровь сосёт и под зеркалом у неё одни зубы, как вдруг отшатнулась с тропы и чуть не сбила мальчишек. Саша схватила Юрку за шиворот и потащила к бетонным обломкам. Ни кровиночки у неё на лице не осталось!
– Чужой возле банок! Воду нашу ворует! – быстро-быстро зашептала она за обломками.
– Э-эй, на! – развязано окликнул мужик. – Я тя запалил, а ну сюда дыбай!
– Спрячь меня! – захлюпал Костик и схватил Юрку за рукав. Сашку заколотило. Так глупо! Шли, в полный голос болтали, гремели канистрой, а возле воды оказался чужой!
– Сюды канай, кутышек! Ну чё ты, не шкерься, не трону, на!
– Он меня видел, вас нет, бегите домой! Бегите! – толкнула Саша. – Бегите, я его задержу! За всеми побежит, то догонит!
– Саша, а ты?! – запищал Юрка.
– А я потом, ну! – толкнула она ещё сильнее. Возле них заширкал, заперекатывался битый кирпич.
Мальчишки бросили канистру и побежали. Ноги в обмотках мешаются, в пальто и тёплых штанах Юрка с Костиком как подраненная ворона бегут. Взрослый их в два счёта догонит! Саша вытащила из кармана половинку остро заточенных ножниц и сунула под рукав, проверила платок, схватила канистру и выбралась из-за кучи обломков.
– Во ты где, на! Ну, не боись не обижу… – оскалился заросший щетиной мужик. Выше Сашки и больше гораздо, куртка распахнута, под ней длинный вязаный шарф, брюки крепкие, галифе, резиновые сапожищи – хорошо одет, наверно бандит – разведчик загонщиков или ломоть.
Воняло кислятиной. Саша ещё успела заметить, что возле банок он натащил чёрных коробок со снятыми крышками. Такие коробки Саша видела, кажется, под капотами у машин. Часть посуды испачкана в масле. Руки бандита сморщились и покраснели от старых ожогов.