Чтение онлайн

Инна зашла как всегда — без звонка, открыв дверь своим ключом, но ее лёгкое стаккато каблуков по коридору я уже научился выделять из других звуков.

Сумка через плечо, лицо уставшее, но глаза сразу вспыхнули, как только увидела меня за столом.

— Ну что, модельер, кормить будешь?

— Только после того, как сниму мерки. Ты ведь у меня под заказ пойдёшь. Эксклюзивный.

Она хмыкнула, сняла куртку и села на краешек кровати:

— Чай сначала. А то я тебя пришибу.

Чай был горячий, липовый.

После этого, я достал из коробки старую портновскую ленту и карандаш, а с полки — большой лист ватмана.

— Только давай без этих своих инопланетных «расчётов массы тела по эквиваленту осевой симметрии»!

— Ладно, ладно. Всё по старинке. Стандарт «Любимая, осень, 1981».

Она встала.

Я с серьёзным видом начал обмер: плечи, грудь, талия, бёдра…

Она дёрнулась, когда я на бедре чуть дольше задержал ленту.

— Осторожней, дизайнер. А то я начну вздыхать в нужных местах и ты забудешь, что собирался шить.

— Вздыхай, вздыхай. Я и вдохновением питаюсь.

Смех. Накал. Тепло.

Потом я уселся и начал делать набросок.

Силуэт — чуть приталенный, мягкий отворот воротника, расклешённый низ, пояс с прострочкой.

Она смотрела, подперев щёку рукой:

— Как ты это делаешь? Я ж ещё ничего не сказала.

— А я уже всё знаю.

— Честно?

— Я вижу, какая ты. Внутри и снаружи. И вот это — про тебя. Сильная. Женственная. Немного колючая.

— С уклоном в «опасна для жизни»?

— Именно.

Когда я закончил эскиз, она положила ладонь мне на плечо и тихо сказала:

— Маме сегодня утром было лучше. Спала практически всю ночь часов шесть-семь, и впервые без таблеток. Аппетит — есть. Настроение… знаешь, она даже в окно просила рассвет посмотреть.

— Это хорошо.

— Это… ты.

Я промолчал. Она сама всё сказала.

Поздним вечером Инна ушла. Я проводил её до лифта, задержал пальцами край её куртку, потом отпустил, глядя, как створки двери закрываются.

На столе остался эскиз — свежий, живой, с её линиями, её осанкой, её «Я» в силуэте. Рядом — калька, портняжная лента, чертёжный карандаш и запись голоса в памяти:

— Хочу, чтоб плащ шёл за мной, а не висел на мне. Понимаешь разницу?

Я понимаю ее на все сто.

В комнате было тихо. Только шелест листов и еле слышное подвывание ветра за окном. Я активировал «Друга» в личном канале:

— Включи мне консультацию по мягкой коже. Модель: женский демисезонный плащ. Требования: гибкость, воздухопроницаемость, тактильная нейтральность, термостабильность в диапазоне от минус пяти до двадцати градусов Цельсия.

— Обработка принята. Источники: архив «Ремесло 2190», технологические карты «Кожа-Флекс» и «Легато S».

— Рекомендуемые технологии:

1. Двойной дубитель с растительным полимером.

2. Микроперфорация по диагональному сечению — «дышащая сетка».

3. Внутренняя отделка: нейтральная подкладка из вискозы с добавлением полиамида.

4. Все швы — внутренние, с двойной отстрочкой. Без наружных кантов.

Я записывал. Ловил ритм.

— А подвижность материала?

— Оптимальна при толщине 0,8–1 мм. При стандартной выкройке на 44 размер вес изделия — не более 1100 грамм.

— А что по колену?

— Секрет — в подрезе по задней части. Плюс разрез, но не прямой — диагональный.

— Хорошо. А если… запах?

— Натуральный. Но можно пропитать травяной эссенцией. Лаванда, чабрец, немного мелиссы. Свежесть. Без сладости.

Я замолчал, улыбаясь как дурак.

— Ты всё-таки романтик.

— Я — адаптированный под твой мозг. Твоя вина.

Я встал, взял в руки эскиз, поднёс ближе к свету. Вот она. Инна. В этом силуэте. В этом движении ткани. И я понял: это будет не просто одежда. Это будет защита.

— Тогда запоминай. Это будет Плащ Инны. Первый экземпляр. Один в один. Без дублей.

В 00:03 в интерфейсе «Друга» вспыхнул жёлтый значок: ОБНОВЛЕНИЕ ОСНОВНОГО ДОКЛАДА.

Заголовок:

Наблюдение за объектом ГРИНШТЕЙН Н. А. с 18:00 до 00:00.

Уровень достоверности: 99,7%

Источник: Автономные наблюдательные дроны «Муха» и «Птичка»

Я щёлкнул пальцем по панели.

Визуальная запись включена. Аудио — синхронизировано. Подробный отчёт выводится текстом.

20:24. Приготовление ужина. Прослушивание радиоприёмника.

Пение под музыку. Коньяк в бокале (измерено визуально: около 70 мл, марка «Арарат», 5 звёзд).

Употребление — умеренное.

21:45. Телефонный звонок — абонент женщина (мама).

Содержание: разговор о семейных новостях, родственниках и знакомых.

22:30–23:15. Просмотр телепередачи. Употребление остатков коньяка. Чтение.

23:40. Сон.

Свет выключен. Телевизор — остался включён (зафиксировано по электросети: спящий режим лампы).

«Птичка» покинула район окна, «Муха» — осталась в вентиляции на режиме пассивного мониторинга.

Я пролистал отчёт до конца. Закрыл. Налил себе остатки чая, выпил, глядя в потолок.

— Ну, ну… Ты пока живёшь в хорошем настроении.

Я пока не делал выводов. Информацию — просто отложил. Пусть отстоится. У каждой тени — свой час рассвета.

С шести утра — я на ногах. Шестичасовой доклад не принес ничего интересного о начальнице ТО. Потом легкая пробежка, завтрак, а дальше карточки, схемы, ремонты, распайки, трижды вызывали «всего на минутку». УЗИ капризничал, стерилизатор глючил, кто-то вылил зелёнку в розетку — мир не без чудес.