Беги, Франни!
Шрифт:
Было ужасно стыдно и неловко перед ним. И да, очень его жалко, но раз Арчи не хотел этого - так тому и быть. Смущённо пробормотала:
– Прости, что сомневалась… Ты мой рыцарь, у каждого из нас есть свои тайны, это нормально.
В ответ он только кивнул. Я пристально посмотрела на него:
– А сколько тебе лет, Арчи, если это, конечно, не секрет?
Он ухмыльнулся:
– А на сколько выгляжу?
Я заёрзала:
– Не больше двадцати пяти… примерно.
Его это почему-то развеселило:
– Отлично, пусть будет двадцать пять! Да не смотри на меня так, я же не помню своего дня рождения… Что ж, раз мы выяснили этот вопрос, поедем дальше. К вечеру, бог даст, доберёмся до охотничьей заимки, однажды пришлось провести там в одиночестве три долгих месяца. Чуть с ума не сошёл, но это было в лютую зиму и очень давно, такое дело.
Мы снова двинулись в путь, на душе было совсем нерадостно. Я не думала о духах и чудовищах, возможно, прячущихся за ближайшим деревом. Мысли занимал одинокий и никому не нужный мальчик в маленькой избушке глубоко в лесу. О чём он думал, сколько слёз пролил, как смог выжить в суровый мороз? Наверное, ему поневоле пришлось стать отличным охотником и познакомиться со странными обитателями леса. Вот так история, услышать бы её всю…
Но до вечера у нас не было времени на разговоры. Как и сказал Арчи, мы долго петляли по лесу, то останавливаясь, к чему-то прислушиваясь, то быстро укрываясь вместе с лошадьми в глубоком овраге. Я закрывала глаза или пряталась на груди друга, когда совсем рядом раздавались тяжелые шаги и непонятные вздохи, а то и похожий на медвежий рёв. Было очень страшно, а иногда, наоборот, вдруг наступала такая ненормальная тишина, что замирало сердце, и было боязно даже громко дышать…
Наступление сумерек и вид небольшого, кое-где заросшего мхом домика, затерявшегося среди деревьев, немного успокоили взвинченные нервы. Пока Арчи разжигал огонь в печи и ходил за водой, мне пришлось осваивать метёлку - по словам рыцаря, надо было немного подмести. Я примерно представляла, как это делается, но в итоге подняла такую пыль, что сама расчихалась, до слёз насмешив друга. Он великодушно разрешил «неумехе» посидеть на лавке и посмотреть, как сам со всем управится.
Было немного стыдно, но, честно говоря, я так устала, что даже не дождалась ужина и, уткнувшись носом в толстые шкуры на далеко не королевской кровати, быстро заснула. А когда открыла глаза, чуть не завопила от ужаса: в избушке было жарко и очень темно. Чуть поблескивали красные уголья в печи. Где-то совсем рядом громыхали раскаты грома, по крыше барабанил сильный ливень, вспышки молний освещали метание подозрительных теней за маленьким окошком.
С головой накрывшись шкурой, тихо позвала:
– Арчи, ты спишь?
Никто не ответил, и, мелко задрожав, я повторила свой вопрос, но уже громче. И снова меня окутала тишина. Не знаю, почему иногда поступаю вопреки собственному страху, вот и на этот раз вместо того, чтобы ещё глубже зарыться в шкуры, спустила ноги с лавки и, сотворив немного света в ладони, пошла искать пропавшего друга.
Он обнаружился на соседней лавке крепко спящим под мехом неизвестного зверя. Видно, так намаялся за день, что даже гроза не смогла его разбудить. Сон Арчи был беспокойным: он тяжело вздыхал, и глубокая морщинка на переносице, след пережитых страданий, стала ещё заметнее. Я безо всякого стыда рассматривала его красивое лицо. Как же жизнь несправедливо с ним обошлась, дав божественные черты и «неправильное» тело. К тому же, заставив страдать с самого детства…
Вскрикнув во сне, Арчи заметался как в бреду, и я испугалась - таким непривычным, почти детским казался его голос. Он быстро говорил на незнакомом языке, словно просил кого-то о помощи. Слёзы навернулись на глаза, и, сама не знаю почему, взяла его горячую руку, тихо приговаривая:
– Не бойся, я с тобой. Всё будет хорошо…
Он сразу успокоился, перестав метаться. В это время меня оглушил сильнейший грохот, и от неожиданности я вскрикнула. Фокусник сразу открыл глаза и, сжав мою ладонь до посинения, прошептал:
– Что тебя так напугало?
Сморщившись от боли, с трудом выдернула пострадавшую руку из его «стального» захвата:
– Там за окном кто-то ходит, я видела огромную тень с рогами. Это духи, да? Или монстры пытаются к нам пробраться? Только не ври. Ты хорошо закрыл дверь?
Арчи взял мою больную руку и стал её целовать, как обычно делал папа, когда я плакала после падения с коня или качелей.
– Глупышка, это ветер раскачивает ветви деревьев, нет там никаких чудовищ. Опасная часть леса позади, завтра спокойно выберемся к дороге. Мы сегодня славно потрудились, срезали очень много, так что скоро увидим мою Родину.
Арчи говорил простые слова, а я, заворожённая его голосом, не могла пошевелиться. Мне хотелось, чтобы он не останавливался, продолжая целовать, поднимаясь губами по дрожащей от волнения коже всё выше и выше к плечам и шее, и, достигнув губ… От этой мысли вдруг стало невыносимо жарко, и сладко заныло внизу живота. Это была минута безумия, когда хотелось, чтобы горячие руки, прижав к себе, ласкали, не отпуская до утра, чтобы тело, отбросив стыд, ответило на его страстный зов. Счастье, что Арчи не мог прочитать мои непристойные фантазии…
Маленькими шажками отступила назад, пряча от него полные неутолённого желания глаза, и, пробормотав:
– Спокойной ночи!
– закуталась в шкуру, отвернувшись к стене, на которой всполохи молний продолжали рисовать страшилищ, безуспешно царапавших когтями маленькое хрупкое окошко.
Я не думала о них. Только об Арчи и о себе, такой непостоянной и глупой, готовой променять двух красавцев братьев на объятья не совсем обычного Фокусника… да кого я обманываю, циркового карлика. Сумасшедшая Франни, что же ты творишь? Беги от него, беги - он погубит тебя гораздо быстрее заколдованных возлюбленных…
Сон сморил меня, избавив от тяжёлых мыслей, а утром, наспех позавтракав и деланно смеясь, я «радовалась» выглянувшему солнышку и поторапливала Арчи, удивлённого таким необычным поведением «прекрасной дамы». На самом же деле мне хотелось поскорее покинуть место, где вчера влюблённая девчонка чуть не совершила огромную глупость. Но рассказывать ему об этом, разумеется, не собиралась…
– Пойду в сарай, выведу коней, - крикнула я другу, подойдя к двери.
Неожиданно он меня остановил: